Даниэла Стил - Вторая попытка

Джон мало что понимал в работе Фионы. Раньше ему казалось, что главный редактор журнала мод сидит за своим письменным столом и пишет легковесные статейки про новые тенденции в моде, про модных кутюрье. Оказывается, все гораздо сложнее, хотя и писать Фионе тоже приходилось немало. Но на ней лежала ответственность за работу других, она отвечала за содержание, образ и стиль журнала. Фиона управляла своей маленькой империей железной рукой. Она строго держала в рамках бюджет. Хозяева журнала имели в ее лице одного из самых ответственных в финансовом отношении главных редакторов. Несмотря на огромные расходы, журнал всегда был на отличном счету у финансовых и налоговых органов и приносил весьма солидную прибыль во многом благодаря Фионе, блестяще умевшей сочетать экономию средств с высоким качеством.

— Вы всегда лично присутствуете на фотосессиях? — спросил Джок.

— Нет, не всегда, — ответила Фиона. — Обычно фотосессии организуют младшие редакторы. Я приезжаю только в особо трудных случаях. А сейчас как раз такой. Зефф — звезда в своей профессии. А девицы — в своей. И вот нашла коса на камень.

— Они рекламируют купальники? — Джону явно не хотелась завершать разговор.

— Нет. Меха.

— Меха?! — изумился Джон. — Как же они выдерживают в такую жару?!

— С трудом, — признала Фиона. — Мы стараемся охладить бедняжек, как только они снимают манто. Слава богу, никто не умер от жары. Но, возможно, у нас еще все впереди.

— Надеюсь, вам-то не приходится надевать шубу из солидарности с ними? — поддразнил ее Джон.

— Нет. Я в бикини и не вылезаю из воды. Д жена фотографа весь день проходила абсолютно голая с детьми на руках.

— Звучит экзотично. — Джон попытался представить себе красивых женщин, обнаженных или одетых в меха. И Фиону в купальнике, разговаривающую с ним по мобильному телефону. — Да, мой рабочий день совсем не похож на ваш. Экзотики, конечно, нет, но порядка больше.

— Пожалуй — признала Фиона, внимательно вглядываясь в происходящее на площадке. Генрих Зефф отчаянно размахивал руками, стараясь привлечь внимание Фионы. Фотограф хотел сменить место для последнего снимка, но все модели, кроме одной, возражали и требовали дать им хоть немного передохнуть. И фотограф справедливо считал, что уговорить их должна Фиона.

— Похоже, мне пора идти, — сказала она в трубку. — Индейцы подняли восстание против вождя. Не знаю, кого жалеть больше — его, их или себя. Я перезвоню вам, — вдруг, сама не зная почему, добавила Фиона. — Может быть, завтра, идет?

— Я сам позвоню вам, — торопливо произнес Джон Андерсон в трубку.

Похоже, Фиона его уже не услышала. Джон еще некоторое время неподвижно сидел в своем кресле, размышляя. Да, надо признать, что их жизни разделяет пропасть. Хотя рядом с ним — в художественном отделе его агентства — работали люди, ведущие похожий образ жизни. Сам Джон никогда не присутствовал на фотосессиях. Директор агентства был по горло занят переговорами с новыми клиентами, попытками удержать старых, а также надзором за ходом рекламных кампаний, особенно за расходованием бюджетов. Это было его епархией, а в работу креативщиков Джон предпочитал не вмешиваться. Но мир, в котором жила Фиона Монаган, незнакомый и непонятный, интриговал и возбуждал любопытство. Этот мир казался Джону волнующим и захватывающим.

Сама Фиона, которая в этот момент помогала ассистентам собирать аппаратуру Генриха Зеффа, в то время как он успокаивал свою юную супругу, бьющуюся в истерике под крик близнецов, вряд ли согласилась бы с мнением Джона.

Девушки-модели расслабились под зонтиками, попивая тепловатый лимонад, и ворчали, лениво угрожая бросить все это к чертовой матери. Они названивали по сотовым телефонам своим агентам, надеясь добиться пересмотра расценок. Девицы трещали наперебой, что никто не предупредил их о том, как долго придется сниматься. И о том, что придется надевать меха. Одна из моделей решила пойти на принцип и грозилась сдать их всех ассоциации борьбы против жестокого обращения с животными, которая не преминет устроить пикеты перед зданием «Шика», как уже не раз случалось в прошлом, когда на страницах журнала появлялась реклама меховых изделий.

Прошло не меньше часа, прежде чем все было готово к съемке на новой натуре, в полукилометре от прежнего места. Солнце почти скрылось за горизонтом. Все же у них оставалось время еще на один кадр, и Генрих лихорадочно расставлял всех по местам, а ассистенты удаляли с пляжа последних отдыхающих. Жена фотографа наконец успокоилась и мирно спала в машине вместе с близнецами.