Даниэла Стил - Голос сердца

Адриана как раз давала поручения редакторам работать с полученным материалом, а корреспондентам взять Интервью у друзей семьи сенатора, когда ее позвали к телефону. Голос в трубке был незнакомым. Мужчина представился как Лоренс Алман.

— Миссис Таунсенд?

— Да. Случаю вас.

Адриана спешила, в ее голосе звучало нетерпение.

— Я вам звоню по просьбе вашего мужа. У нее замерло сердце.

— С ним что-то случилось? Он здоров?

Алману стало ее жаль, когда он услышал эти слова. Эта женщина отнюдь не безразлично относилась к своему мужу, как утверждал Стивен.

— Да, все в порядке. Я его представляю. Я адвокат.

Адриана была в замешательстве. Зачем он звонит? И почему Стивен попросил его позвонить?

— А в чем, собственно, дело?

Он. на мгновение замялся, не зная, что ей сказать. Похоже, она была совершенно не готова, Алман почувствовал себя настоящим мерзавцем.

— Я полагал, что ваш муж кое-что вам уже сказал. Но вижу, что нет.

«Правда, может, она притворяется, — подумал адвокат, — но, кажется, это не такой человек».

— Миссис Таунсенд, ваш супруг подает на развод. Он хотел, чтобы я с вами кое-что обговорил.

У Адрианы потемнело в глазах и перехватило дыхание.

— Извините, я… я не поняла. О чем вы?

— О расторжении брака, миссис Таунсенд, — сказал Алман так мягко, как только мог. Он был порядочным человеком, и данное дело явно не пришлось ему по душе. Стивен все представил ему в несколько ином свете. — О разводе. Ваш муж хочет с вами развестись.

— Я… я поняла… А это не слишком поспешное решение?

— Я спрашивал его, не хотел ли он с вами посоветоваться, но он утверждает, что у вас непримиримые противоречия.

— А я могу опротестовать его заявление?.. Адриана прикрыла глаза, стараясь, не расплакаться. Нужно было сохранять спокойствие, но это было так трудно… Невероятно, Стивен хотел развестись и не собирался даже поговорить с ней об этом, а попросил чужого человека.

— Нет, не можете. Такого закона уже давно нет. Вы или мистер Таунсенд имеете право подать на развод без согласия супруга.

Адриану потрясло то, что она слышала, но и это было не все.

— Мистер Таунсенд хотел поставить вас в известность еще кое о чем.

— Он хочет продать нашу квартиру, да? В глазах Адрианы заблестели слезы. Рушился весь окружавший ее мир.

— Да. Но он дает вам три месяца на поиски нового жилья, если, конечно, вы не захотите выкупить ее по соответствующей рыночной цене. Однако я, миссис Таунсенд, хотел вам сказать не об этом. К вопросу жилья мистер Таунсенд подходит разумно. Я же имел в виду…

Алман запнулся. Он пытался отговорить Стивена, но это было бесполезно.

— …Он просил меня оформить еще кое-какие документы. Я бы хотел, чтобы вы на них взглянули.

— А чего именно они касаются? Адриана сделала глубокий вдох и дрожащими пальцами вытерла со щек слезы.

— Вашего… гм…. ребенка. Мистер Таунсенд решил отказаться от всех родительских прав еще до его рождения. Мне это представляется несколько поспешным, и должен сказать, что я его от этого отговаривал. Сам по себе поступок весьма странный, но ваш муж настаивает. Я вчерне подготовил соответствующие документы, просто чтобы с вами их согласовать. В них сказано, что он отказывается от всяких претензий на ребенка. То есть после рождения не будет иметь права с ним видеться и вообще претендовать на него. Ребенок не будет носить его фамилию. Вам придется вернуться к своей девичьей фамилии и дать ее ребенку. Мистер Таунсенд не будет фигурировать в свидетельстве о рождении и, естественно, ни вы, ни ребенок не сможете предъявлять мистеру Таунсенду никаких судебных или финансовых исков. Он хотел предложить за это определенную денежную компенсацию, но я объяснил, что калифорнийское законодательство таковой не предусматривает. Отказ от родительских прав не может сопровождаться какими-либо денежными расчетами, в противном случае он позднее может быть объявлен недействительным.

Адриана уже откровенно плакала, ей было неважно, что адвокат это слышит.

— Что от меня требуется? И почему вы мне звоните сегодня? — всхлипывая, произнесла она. — Сегодня праздничный день. Вы не обязаны работать.

Стивен сказал Алману, что Адриана, вероятно, будет в редакции, и ее там можно будет поймать, поэтому тот и позвонил из дома. Ему было неловко говорить ей все это, но он полагал, что будет еще хуже, если в один прекрасный день она найдет все эти бумаги в своем почтовом ящике. Стивен говорил, что никогда с женой не ссорился и жили они хорошо, но что он просто не хочет ребенка, а жена отказалась делать аборт. Ларри Алману ее позиция казалась вполне естественной, и он считал, что Таунсенд в данном вопросе не прав, но спорить с клиентом не входило в круг его обязанностей. Он пытался уговорить Стивена еще раз все обдумать, посоветоваться с женой, не отказываться от родительских прав до рождения ребенка. Но Стивен не желал об этом и слышать.