Дэвид Зинделл - Хранитель Времени

Наша тактика вскоре приобрела более провокационный характер. Когда один из пилотов Соли вынырнул над большим кораблем, Делора ви Тови вышла из мультиплекса рядом с ними обоими. Оба легких корабля шмыгали то в мультиплекс, то обратно, как две серебристые молнии, старясь вычислить благоприятный вероятностный маршрут. В таком поединке «побеждал» тот, кто лучше угадывал маршрут противника. Такой пилот, выйдя в черноту реального пространства, готовил свои пространственно-временные двигатели и ждал. Если враг выныривал в предугаданной точке выхода, потенциальный победитель давал ему понять, что мог бы его уничтожить. Когда пространственно-временные двигатели настроены на точку входа рядом с кораблем противника, реальное пространство вокруг него начинает искривляться и вздуваться, как лист нагретого клария. Когда этот пузырь лопается, в мультиплексе на мгновение открывается окно. В таких случаях пилот-победитель совершал триумфальный оборот вокруг оси, как бы говоря: «Я мог бы проложить маршрут в самую середину звезды и швырнуть туда твой корабль. Будь это настоящая война, ты бы уже испарился».

Принимая во внимание кровожадную человеческую натуру, такая война, как справедливо указывал Бардо, не могла продолжаться долго. Однажды, когда мы вошли в Скопление Августа, Томот с Торскалле убил Джонатана Эде. Это могло, конечно, сойти за случайность – возможно, Томот, этот воинственный белокурый гигант с жуткими искусственными глазами «случайно» открыл окно в мультиплекс слишком близко от «Корабля кораблей» и послал Джонатана в сердце звезды. Но что такое, в сущности, случай? Было ли случайным то, что блестящий и обычно спокойный Ли Тош захотел отомстить за смерть своего лучшего друга? Случайно ли он победил в маневренном поединке брата Томота, Сета, и расправился с ним так же, как Томот с Джонатаном? Я в это не верю. И то, что пилоты начали нападать на пилотов с откровенно враждебными намерениями, тоже не было случайностью.

(Случайно ли я заехал Соли по носу? Случайна ли комбинация моих хромосом?)

Помню последние слова, которые сказал мне Соли перед тем, как мы прервали связь и начали сражаться по-настоящему:

– Почему, пилот? Почему ты довел до этого?

Сразу после гибели Джонатана у меня в кабине появилось изображение Бардо.

– Невероятно! – взревел он. – Какое злодейство! Гнусность! Кощунство! Ей-богу, даже слов не хватает! Варварство! Катастрофа! Трагедия! О, горе нам, горе!

Я скорбел о Джонатане и не мог вынести мысли о том, что другие тоже могут погибнуть – поэтому я впал в преувеличенную осторожность. Позвольте повторить еще раз: я, Мэллори Рингесс, стал осторожен. Я повел свои шестьдесят четыре корабля через звезды Трифидской туманности с опасливостью старого шахматиста, двигающего фигуры пр шестидесяти четырем квадратам. Я намеревался провести их от Веды Люс до Каранаты, а затем до Данладийской Пустоши на краю Трифиды. На немногочисленных тамошних каналах можно было устроить засаду для кораблей Соли. Когда они выйдут из мультиплекса и начнут лихорадочно подбирать маршруты от редких фокусов, мы окружим их (то есть, выражаясь топологическим языком, подберем замкнутую и в то же время сообщающуюся группу фокусов) и перебьем одного за другим.

Но мы так и не дошли до Данладийской Пустоши. Соли, должно быть, разгадал мою стратегию и захватил меня врасплох. Хорошо помню момент, заставивший меня усомниться в пользе осторожности. Я вместе со всеми нашими только что вышел из мультиплекса, и свет Веды Люс ослепил меня. Звездная пыль в туманности, отражая его, светилась мягкой голубизной. Сама Веда Люс, горячий голубой сверхгигант, пылала столь же ярко, как Альнилан или Спика, и обладала столь большой массой, что мультиплекс рядом с ней был попросту скручен. Я с трудом провел своих пилотов сквозь его окна. Был момент, когда шестерым пришлось ждать, чтобы остальные прошли к Февешему – следующей по очереди звезде на пути к Пустоши. В этот самый миг старый приятель Соли Лионел Киллиранд вынырнул на своем «Вечном шлюпе» прямо над Кристоблем Смелым и уничтожил его. Тридцать два мастера-пилота одновременно накинулись на Олафсона Джонса, Наширу, Али Алесара с Утрадеса, Николоса Корсо и неподражаемую Делору ви Тови. Быть может, как раз Лионел ее и убил. Тридцать семь серебряных дротиков то появлялись в реальном пространстве, то исчезали, выходя из мрака на звездный свет, как алалойские собаки, отвоевывающие себе место поближе к костру. Я узнал об этой битве по мгновенным точечным деформациям мультиплекса, бегущим, как сверкающая рябь по ночному морю. Я попытался повернуть нашу основную массу обратно, но когда мы вернулись к Веде Люс, бой уже закончился. Лионел и другие скрылись, а мы потеряли шестерых пилотов.