Дин Кунц - Властители душ

Даусон нахмурился:

– Подкупить юристов в Вэдузе, организовать корпорацию, купить подложные документы, нанять наемников, привезти их сюда.., в эти расходы мне не хотелось бы входить, пока мы не убедимся, что наркотики и команды подсознательного внушения работают так, как ты расписываешь., – Они работают.

– Мы еще не убедились.

Поднеся скальпель к лампе и изучая в ее свете его отточенное лезвие, Салсбери отозвался:

– Я уверен, что твои денежки не пойдут прахом, Леонард. Ты уж изыщешь способ вытянуть их из корпорации.

– Не так-то все это просто, уверяю тебя. "Фьючерс" не личный парк для прогулок, сам знаешь. Это общественная организация. Я не могу брать деньги до бесконечности.

– Поговаривают, что ты миллиардер, – заметил Салсбери. – В лучших традициях Онассиса, Гетти, Хьюза… "Фьючерс" не единственное, что находится у тебя под контролем. Где-то ты ведь нашел деньги, чтобы оплатить эту лабораторию, – два миллиона долларов. И каждый месяц ты изыскивал еще по восемьдесят тысяч для ее оснащения. По сравнению с этим новые расходы просто "тьфу".

– Согласен, – подал голос генерал.

– Конечно, не ваши денежки спускают в канализацию, – буркнул Даусон.

– Если ты считаешь наш проект канализационной трубой, – подхватил Салсбери, – можем захлопнуть люк прямо сейчас.

Даусон забегал, остановился, заложил руки в карманы брюк, снова вынул.

– Эти люди так меня беспокоят.

– Какие люди?

– Да эти наемники.

– А что такое?

– Но это же просто убийцы.

– Разумеется.

– Профессиональные убийцы. Они зарабатывают себе на жизнь.., убивая людей!

– Я никогда не питал большой любви к этим париям, – заметил Клингер. – Но ты упрощаешь, Леонард.

– Но ведь это чистая правда. Салсбери нетерпеливо перебил:

– Ну и что с того?

– Ну, мне как-то неприятно, если они будут жить у меня в доме, – пояснил Даусон. Голос его звучал почти плаксиво.

"Ах ты, лицемерный осел!" – подумал Салсбери. Он собрал нервы в кулак, чтобы не брякнуть это вслух. Доверие к нему возросло за последний год – но все же не до такой степени, чтобы он мог столь откровенно разговаривать с Даусоном.

Клингер спросил:

– Леонард, черт тебя побери, а как ты думаешь отдуваться перед полицией и судом, если вдруг обнаружат, что Кингман умер? Они что, просто погладят нас по головке и отпустят восвояси, слегка пожурив? Ты что, думаешь, что только оттого, что мы лично не застрелили его, не закололи и не отравили, это помешает суду назвать нас убийцами? Что ж ты думаешь, мы чисты только потому, что хоть и убийцы, но не зарабатываем этим на жизнь?

Какое-то мгновение черные глаза Даусона, подобные гладко отполированным ониксам, безо всякого выражения лишь отражали флюоресцентный свет и невероятно блестели. Потом он чуть дернул головой, и этот эффект пропал. Однако нечто жутковатое и чуждое слышалось в его голосе.

– Я никогда не трогал Брайена. Я пальцем до него не дотронулся. Я ему слова плохого не сказал. Салсбери и Клингер хранили молчание.

– Я не хотел, чтобы он умирал.

Они молча ждали.

Даусон провел рукой по лицу.

– Отлично. Я отправлюсь в Лихтенштейн. Я добуду вам этих троих наемников.

– Когда? – осведомился Салсбери.

– Если мне придется соблюдать секретность на каждом шагу – понадобится три месяца. Может быть, четыре.

Салсбери кивнул и продолжил готовить инструменты для вскрытия.

Понедельник, 22 августа 1977 года

В понедельник в девять утра Дженни пришла навестить обитателей лагеря, неся огромную, высотой в ярд клетку для канарейки.

Марк расхохотался, увидев ее за деревьями.

– Это еще что?

– Гость всегда приходит с подарком, – заметила она назидательно.

– А что с этим делать?

Она вручила клетку мальчику. Пол чмокнул ее в щеку.

Марк улыбался ей, глядя сквозь тонкие золоченые прутья.

– Ты говорил, что в эту пятницу хотел бы принести белку с собою в город. Нельзя же позволить ей скакать по машине. У нее должна быть клетка для путешествий.

– Она не захочет сидеть в заключении.

– Сначала конечно. Но потом она привыкнет.

– Зверьку придется привыкнуть к клетке рано или поздно, если ты собираешься приручить его, – заметил Пол.

Рай слегка подтолкнула брата локтем и напомнила:

– Ради Бога, Марк, ты разве не собираешься сказать "спасибо"? Дженни, наверное, весь город обегала в поисках клетки.

Мальчик покраснел:

– Ах, да, спасибо, большое, большое спасибо, Дженни.