Дин Кунц - Властители душ

– Носит очки с сильными линзами?

– Да. Это он. Такой, как ты описал.

– Ты уверен?

– Уверен. Пол спросил:

– А его друзья?

– Какие друзья? – спросил Торп.

– Те, что прилетели на геликоптере.

– Здесь их нет.

– Никого из них?

– Никого.

– Где они?

– Не знаю.

– Они на фабрике?

– Не знаю.

– Они вернутся?

– Этого я тоже не знаю.

– Кто они такие?

– Извините, не знаю. Сэм сказал:

– Вот и все.

– Пошли за ним? – спросил Пол.

– Прямо сейчас.

– Я первый войду в дверь.

– Я старше, – возразил Сэм, – и мне нечего терять.

– Я моложе и быстрее, – сказал Пол.

– Стремительность не играет роли. Он нас не ждет.

– Может быть, ждет, – проговорил Пол. Соглашаясь, Сэм сказал:

– Хорошо, идешь первым. Но я, черт тебя подери, буду рядом.

Салсбери заставил ее лечь на спину. Раздвинув одной рукой ее ноги в стороны, другой он сунул холодный ствол пистолета между ее шелковистых бедер. Его трясло, он нервно облизывал губы. Левой рукой поправил очки на носу.

– Ты хочешь отведать вот этого? – с вожделением проговорил он. – Хочешь. Что ж, сейчас я введу тебе эту штучку. Всю, целиком. Всю, до последнего дюйма. Слышишь меня, ты, маленькая сука? Маленькая тварь. Раздвинь ноги пошире. Пошире! Я действительно собираюсь затолкать его в тебя…

Пол замешкался перед закрытой дверью кабинета шефа полиции. Услышав, как Салсбери разговаривает в комнате, он понял, что тот не догадывается об их присутствии. Распахнув дверь, он ворвался в комнату и присел на согнутых ногах, выставив перед собой большой "магнум".

Сперва он не мог поверить своим глазам, не хотел верить в то, что увидел. Жестоко избитая, голая молодая женщина лежала на полу, раскинув ноги в стороны. Она была в сознании, но плохо понимала и воспринимала происходящее. Рядом – Салсбери: с раскрасневшимся лицом, покрытым капельками пота, забрызганный кровью, озверевший, с обезумевшими глазами. Стоя на коленях над женщиной, он походил на тролля, злого, отвратительного тролля с выпученными глазами. Он совал револьвер между ее бледных бедер, в гнуснейшей гротесковой форме имитируя половой акт.

Пол настолько остолбенел от увиденного, настолько преисполнился гневом и отвращением, что на несколько мгновений забыл об угрожавшей смертельной опасности.

Салсбери воспользовался замешательством Пола и Сэма. Вскочив, словно подброшенный электрическим разрядом, он направил револьвер в голову Пола и выстрелил.

Пуля прошла чуть выше, на дюйм-два, не больше, и вонзилась в стену около двери, осыпав кусками штукатурки плечи Пола.

Не выпрямляясь. Пол быстро выстрелил два раза. Первый заряд прошел мимо цели. Прошив жалюзи, пуля разбила стекло. Вторая – поразила плечо Салсбери дюйма на четыре выше соска. От сильного удара Салсбери выронил пистолет, его приподняло вверх и отбросило назад, как мешок с тряпьем.

Сваленный на пол пулей, Салсбери ударился спиной о стену под подоконником. Изо всех сил зажимая правой рукой рану, он пытался остановить кровь, которая струилась между пальцами. Точно так же, как несколько мгновений назад, глубоко внутри него пульсировала энергия, но теперь уже ослепляющая боль отбивала ритм: та-та-та-та-та-та…

К нему приблизился мужчина. Голубоглазый. С вьющимися волосами.

Салсбери не мог рассмотреть его как следует. Перед глазами плыло. Но одного вида светло-голубых глаз оказалось достаточно, чтобы погрузить его в прошлое, перенести на много лет назад, пробудить воспоминания о другой паре голубых глаз и заставить невольно проговорить:

– Паркер.

Голубоглазый мужчина спросил:

– Кто такой Паркер?

– Не мучай меня, – сказал Салсбери. – Пожалуйста, не мучай меня.

– Я не мучаю.

– Не прикасайся ко мне.

– Кто такой Паркер? Я? Меня зовут иначе. Солсбери заплакал.

Мужчина с голубыми глазами взял его за подбородок и приподнял голову вверх.

– Посмотри на меня, будь ты проклят. Смотри мне в глаза.

– Ты сделал мне больно, Паркер.

– Я. Не Паркер.

На миг отупляющая боль утихла. Приходя в себя, Салсбери произнес:

– Не Паркер?

– Я Эннендейл.

Боль вернулась, но прошлое отступило, заняв подобающее ему место. Поморгав глазами, Салсбери сказал:

– О-о. О да. Эннендейл. – – Я собираюсь задать тебе много вопросов.

– Мне ужасно больно, – сказал Салсбери, – ты ранил меня. Ты причинил мне боль. Это несправедливо.

– Ты ответишь на мои вопросы.