Сергей Лукьяненко - Спектр

– Какой? – быстро спросил Мартин, понимая, что под “милостью” геддар может понимать очень странную вещь.

– Будь моим другом.

– Зачем? – только и спросил Мартин.

– Кханнана использовали, чтобы помешать тебе увести женщину на Землю. Кем бы ни был преступник, ключники или иной, еще неведомый враг, его страшило ее возвращение. Ты же сказал, что женщина все еще жива. Если я помогу спасти ее – месть будет исполнена.

Геддар замолчал, ожидая ответа.

А выбора у Мартина, в общем-то, не оставалось. Геддар предложил ему дружбу. Вероятно, это был очень прогрессивный геддар – он не гнушался дружить с людьми и на Библиотеке.

Отказавшись от его дружбы, Мартин автоматически становился не-другом. Врагом. А иметь за спиной оскорбленного геддара, готового мстить даже самим ключникам – это вовсе не то, что иметь врагами трех земных хулиганов.

Тем более что геддар слышал опрометчивую фразу про планету Мардж и знал, где искать Мартина...

– Я горжусь честью быть твоим другом, – сказал Мартин.

– Кадрах Саган Тай Сарах, – сказал геддар и обнял Мартина.

Сообразить, как надо поступить, было нетрудно.

– Мартин Игоревич Дугин, – ответил Мартин, обнимая Чужого. От геддара шел вполне обычный, человеческий запах пота.

– Я принял твою дружбу не по зову сердца, а ради выполнения долга, – сказал геддар, отстраняясь. – Я винюсь в этом, но буду поступать так, как должен настоящий друг.

– Я тоже принял твою дружбу не по зову сердца, а из страха, – признался Мартин. – Я винюсь в этом, но буду тебе настоящим другом.

– Мы оба виноваты и это хорошо, – кивнул геддар. – ТайГеддар взвесит наши грехи, найдет их равными и простит.

– Мы оба виноваты и это хорошо, – согласился Мартин. – ТайГеддар взвесит наши грехи, найдет их равными и простит.

Кадрах нахмурился. Сказал:

– Ты повторяешь мои слова.

– Ты повторяешь мои слова, – сказал Мартин.

Кадрах будто чего-то ждал.

– Ты повторяешь мои дела? – предположил Мартин.

Геддар захохотал:

– Мартин, это уже не ритуал! Наш завет кончился обещанием отбросить сиюминутное и быть настоящими друзьями. Все! Остальное – просто разговор!

Мартин косо улыбнулся:

– Откуда же мне было знать? Геддары не так уж часто дружат с людьми. Я знаю только, что ваше общество очень требовательно к символам и клятвам.

– Вовсе не так сильно, как кажется со стороны, – не согласился геддар. – Мы отдохнем перед дорогой или отправимся прямо сейчас?

– Прямо сейчас, – сказал Мартин. – Мы ведь отправляемся к ДиоДао. И у нас есть шанс застать в живых одного моего друга.

– К ДиоДао? – геддар будто был шокирован. – Не самая лучшая раса во Вселенной. Но, если надо...

– Я ведь уже говорил про ДиоДао, когда ты вошел в зал ожидания, – напомнил Мартин.

– Ты говорил на своем языке. Я его не знаю, – геддар виновато пожал плечами.

Первым из дверей Станции вышел Мартин. Геддар следовал за ним, будто принял без спора роль ведомого.

На планете Мардж их встретила зима.

Мгновенно путешествуя по Вселенной, нетрудно забыть о смене времен года. Так уж повелось, что земные колонии, куда судьба приводила Мартина, основывались в мирах с теплым, а то и жарким климатом. На Земле Мартин предпочитал проводить зиму где-нибудь в теплых краях – в Ялте, на юге Франции, в Марокко, возвращаясь в стылую Москву лишь на две недели: “от Рождества до Рождества”. Подобно любому русскому интеллигенту он с удовольствием отмечал праздники светские, православные и католические.

Но этот удобный и комфортный ритм жизни имел и свои недостатки.

– Ты знал, что здесь будет так холодно, что замерзнет вода? – спросил геддар.

Мартин покачал головой:

– Забыл. Я тут дважды бывал, но оба раза попадал летом...

Кадрах промолчал, лишь плотнее запахнул свою оранжевую рубашку... впрочем, с тем же успехом его одежду можно было счесть и многослойной курткой. Мартин не рискнул бы сравнить, что теплее – его одежда или одежда геддара.

– Мы найдем здесь магазин одежды, – успокоил он новообретенного друга.

– Вера греет лучше чем ткань, – ответил Кадрах. – Это и есть мир ДиоДао?

Мартин кивнул.

Станция на Мардж была выстроена в традициях ДиоДао – купола на сваях, соединенные между собой галереями. Высокий забор из черного камня кольцом окружал Станцию, оставляя лишь два проема для входа и выхода. Низкое грязно-зеленое небо, затянутое серыми снежными тучами, будто прихлопывало Станцию сверху. Забор полностью скрывал от глаз город – у ДиоДао не были в чести высотные здания.