Дэвид Вебер - В руках врага

– Мы не можем допустить, чтобы это случилось, Алистер, – с прежним спокойствием произнесла она. – И боюсь, что существует лишь один способ предотвратить катастрофу.

– Мы заставим его преследовать нас, – так же невозмутимо сказал МакКеон.

– Да, – ответила она и, щелкнув клавишей на подлокотнике командного кресла, вывела на дисплей МакКеона один из рассчитанных ею маршрутов. – Если мы возьмем примерно на тридцать пять градусов влево и, ускоряясь на пятистах g примерно в течение пятнадцати минут, оставаясь в той же плоскости, рванем к границе, нам удастся оторваться от Бандитов Два, Три и Четыре. Правда, если у кого-то из них имеется резерв ускорения, он сможет нас настичь, но важно не это. У Первого появится возможность срезать угол и перехватить нас у самой гиперграницы. Ненадолго: по моим прикидкам, мы будем находиться в зоне досягаемости его бортового оружия около двадцати пяти минут, но чтобы поразить нас, он вынужден будет покинуть точку выхода конвоя.

– Я понял. – МакКеон изучил векторную схему и откашлялся. – Я тоже склонен считать, что, оказавшись единственным, кто сможет нас поразить, он сочтет синицу в руках предпочтительней стаи журавлей в гипере. Ну а если он все же решит иначе?

– Значит, он решит иначе, – ответила Хонор. – Суть дела в том, что ничего другого мы предпринять не можем. Вздумай мы повернуть назад, чтобы бросить ему открытый вызов, мы все равно не сможем погасить скорость мгновенно: на торможение уйдет около часа, и за это время «Адриан» углубится в систему еще на сорок два миллиона километров. А к тому моменту, когда у нас появится возможность атаковать Первого, кто-нибудь из его соратников наверняка подоспеет к месту боя.

МакКеон почесал подбородок и решил не спрашивать, что будет, если на предложенном Хонор курсе им попадется еще один, до сих пор не запустивший двигатели и потому не засеченный по энергетическому выбросу корабль хевенитов. Она, как и он, наверняка подумала об этом и пришла к выводу, что, хотя такая опасность существует, иного выхода у них все равно нет.

– Если позволите, мэм, – сказал он, – я предложил бы выслать один из наших разведывательных аппаратов, запрограммировав гравипередатчик так, чтобы, приняв сообщение капитана Гринтри о выходе, он передал бы ему ваш приказ немедленно уводить конвой обратно в гипер.

– Согласна! – отрывисто произнесла Хонор и отступила от его командного кресла.

– Жаль, мэм, что вы не на борту «Альвареса», – с кривой усмешкой сказал капитан, после чего занял свое место и развернул кресло к коммандеру Гиллеспи.

– Значит, так, Тони, – спокойно сказал он. – Полная боевая готовность. Поворачиваем на тридцать пять градусов лево по борту, ускорение пятьсот g …

– Черт побери! – вскликнула гражданка капитан Элен Захари, откинувшись в командном кресле и одарив народного комиссара натянутой улыбкой. – Похоже, мы обзавелись компанией.

– Я так и понял, – с угрюмым кивком отозвался гражданин комиссар Каттнер, непроизвольно выбивая пальцами по шлему беспокойный ритм

Как и все на мостике, Каттнер облачился в скафандр, но шлем, вместо того чтобы по флотскому обыкновению положить на сиденье, держал на коленях. Захари пыталась тактично объяснить ему, что это не слишком разумно с точки зрения безопасности, но Каттнер предостережениям не внимал, а она, по правде сказать, не слишком настаивала. Конечно, встречались комиссары и похуже Каттнера, но бывали и получше, а в настоящий момент на его лице было очень не нравившееся ей выражение – выражение человека, ищущего способ показать, что он держит все под контролем. Чему-чему, а угадывать намерения комиссара по его физиономии капитан давно научилась. А потому, опережая его, повернулась к тактику.

– Олворт, когда он войдет в зону?

– При сохранении нынешних курса и ускорения через двадцать две минуты, гражданка капитан, – доложил Олворт.

Захари кивнула, выждала несколько секунд и, лишь связавшись со своим старшим помощником, снова повернулась к Каттнеру.

– С вашего позволения, гражданин комиссар, – отрывисто произнесла она, – я собираюсь выйти на полную мощность через двадцать пять минут.

– Почему? – удивленно спросил комиссар, и Захари подавила вздох – Если вы так затянете разгон, то, учитывая, что у нас на буксире ракетные подвески, нам так и не удастся уравнять с ним векторы, не так ли?

– Совершенно верно, – терпеливо сказала она, – но нет особой причины к этому стремиться. Когда мы разовьем максимальное ускорение, его собственная скорость составит всего шесть тысяч километров в секунду, а расстояние между нами будет слишком мало, чтобы он успел ускользнуть. Ему придется принять бой, и хотя мы действительно не сравняемся с ним в скорости, он не сможет выйти из зоны досягаемости нашего огня до самой гиперграницы, если вообще ухитрится дотуда дотянуть.