Ник Полотта - Бюро-13

– Мне это не под силу. Тут нужен бриллиантовый чародей, а может, и того выше.

Я оторопел.

– Как – выше? Я думал, выше бриллиантового нет…

– Таково общепринятое мнение, – уклонился от прямого ответа Ричард. – Но некоторые утверждают, что, как только достигнешь этого уровня профессионализма, твой жезл обретает способность превращаться во что угодно – по твоему желанию.

Минди недолго переваривала эту информацию.

– Значит, супермогущественный чародей может предстать в образе обыкновенного новичка с деревянным прутиком?

– Вот именно.

Джордж содрогнулся за всех нас. Что за чудовищная мысль! Магический радар… Теперь понятно, каким образом противник сумел сконцентрировать свои атаки на агентах Бюро и обнаружить наш штаб. На их экранах он, наверное, представлялся в виде настоящего фейерверка.

Минди тронула меня за рукав.

– Эд, ты уверен, что на острове нам не понадобятся удостоверения?

– Абсолютно, – успокоил я ее и вытащил из кармана зажигалку.

Щелчок – и загорелся язычок пламени.

– Их надо сжечь.

Мы сожгли их в туалете и только хотели спустить воду, как я сообразил: нажать-то не на что. Химический туалет, из него ничего не попадает наружу… Ребята из Технической службы продумали все до мелочей.

– С этим, скорее всего, мы и столкнемся на острове, – заключил Ричард, когда мы по одному вышли в главный салон. – Сочетание науки и магии.

– Нам предстоят трудные времена, – заметил практичный Джордж.

– Не только трудные, но и странные, – добавила Минди.

Джессика вдруг рассмеялась, и Донахью спросил, почему это ей смешно.

– Всякое новейшее достижение техники мало чем отличается от магии. – Джесс будто цитировала по памяти.

– Что-то знакомое… – стал припоминать я. – Откуда это?

– Это сказал писатель по имени Артур Кларк.

– Да, теперь и я вспомнил, – погрустнел Ричард. – Рауль, бывало, говорил в шутку: всякая новейшая магия мало чем отличается от достижений техники.

– Вот с этим – согласен.

– Еще бы! Ты же ими пользуешься.

В этот момент раздался сигнал внутренней связи: Хассан предупреждал о пятиминутной готовности. Наша работа не рассчитана на людей медлительных, ненавидящих спешку и нацеленных прожить больше сорока лет.

Пока мы пристегивались к креслам, Джордж выдвинул гипотезу: облачность и остров не обязательно связаны между собой. Остров может оказаться добрым беглецом, попавшим в ловушку злой облачности. Или же облачность – сама воплощение зла – пыталась сдержать зло еще большее. Ну нет, напряженная умственная деятельность не для мистера Ренолта. Обе гипотезы я оставил про запас, вопрос – пока открытым.

По мере приближения к границе облачности наш самолет стало болтать. Мне пришлось снять темные очки: всякий раз, как я выглядывал из окна, устрашающая черная аура пронизывала меня острой болью.

– Почти приехали! – раздался из громкоговорителя веселый голос. – Пожалуйста, воздержитесь от курения, переведите кресла в вертикальное положение! Сегодняшний фильм называется "Спасайся кто может!".

– Тоже мне, шутник нашелся! – проворчала Минди, скрючиваясь в кресле.

Внезапно в самолете стало темно – это на окна опустились металлические задвижки. Хотя в окна вставлен плексиглас в три раза толще обычного, – пожалуй, может противостоять атаке носорога, – считаю, никогда не лишне перестраховаться. В потолке загорелись лампы. Донахью озабоченно спросил:

– Если и ветровое стекло закрылось таким же образом, как же Хассан ведет самолет? По приборам?

– Ну конечно! – Джессика сидела с закрытыми глазами, аккуратно сложив руки на коленях.

– Но внутри облачности может ли он доверять показаниям датчиков?

В громкоговорителе раздался голос Хассана:

Благоразумный важен и учен,

Он для полета в небо не рожден.

– Бортовой компьютер контролирует работу всех навигационных систем, какими оснащен самолет: гироскопов, инерциальной системы наведения, гравитационных пластин и так далее. Примерно так, как наводится на цель МБР 19. – Тон голоса изменился, стал более официальным: – Идем на сближение. Двести метров… Сто пятьдесят… Сто… Пятьдесят!

Подошвами своих армейских ботинок я ощущал слабую вибрацию в днище самолета, она все нарастала…

– Вот и прилетели! – Минди уперлась ногами в кресло перед собой.

– Мы внутри! – прохрипел громкоговоритель.

В ту же секунду в каждую клеточку моего организма ворвалась и поселилась там страшная боль, похожая на мышечную судорогу, только тысячекратно усиленную. Голова чуть не раскалывалась, кости захрустели от непосильной тяжести. Я упал вперед, пытаясь не дать голове развалиться, и повис на ремне безопасности. Самолет бросала и швыряла невиданная гроза, – казалось, она объединила в себе все бури и штормы мира. Шум моторов прекратился, сменившись ровным, пульсирующим рокотом. "Химические реактивные двигатели… – пронеслось в уцелевшем кусочке моего мозга. – Фантастически мощные… Слишком простые в устройстве, их нельзя испортить… сломать…"