Вячеслав Рыбаков - Очаг на башне

Некоторое время Симагин энергично ел.

– Кто-то поедет вместо вас, или мы отправимся с Аристархом вдвоем?

– Нет, – сказал Вайсброд, – поедет вместо меня Кашинский. Симагин ошеломленно воззрился на Вайсброда.

– А что он там будет докладывать? Он же...

– Нет, – сказал Вайсброд, – докладывать он будет не там.

– Что?

Вайсброд пожевал губами и отодвинул бульон. Есть это он не мог.

– Вадик неплохой специалист. Ему будет очень полезно побывать на столь представительном форуме, это его поощрит, даст перспективу. Самостоятельного доклада ему не ставят. Он будет у вас на подхвате. А по возвращении тщательнейшим образом, помимо ваших официальных отчетов, проинформирует дирекцию обо всем, что говорилось и делалось на конгрессе.

Секунду Симагин смотрел на Вайсброда, не понимая, а потом сморщился, как от кислятины.

– О гос-споди, – сказал он с мукой, – так вот в чем дело!

– Н-ну, – ответил Вайсброд.

– Только дирекцию или выше?

– Не имею представления.

Симагин принялся за еду. Вайсброд сидел, сцепив руки на животе, и смотрел на него.

– Аристарх знает?

– Да, разумеется. Аристарх Львович и в этом отношении необычайно тонкий человек.

– Ладно, – сказал Симагин, принимаясь за второе. – Что второе?

– Вот что второе. Кому вы успели рассказать о своей идее?

– Какой именно идее? – раздраженно спросил Симагин.

– Вчерашней, – терпеливо сказал Вайсброд и пригубил компот. От компота отчетливо пахло дезинфекцией. Он отставил стакан. – Относительно телекинеза и прочей мистики.

– А, – мрачно произнес Симагин. – Ну, вырвалось в пылу... Карамышеву да Асе. Хотя, если хотите знать, я убеж...

– Речь не об этом, – сказал Вайсброд. – Я вполне доверяю вашей уникальной интуиции. Но я настоятельно просил бы вас не расширять круг посвященных. Держите, Андрей, эту странную мысль в стратегическом резерве.

– Эммануил Борисович! – почти сердито воскликнул Симагин, с возмущением глядя на Вайсброда красными от бессонной ночи глазами. – Я когда-нибудь давал основания подозревать меня в прожектерстве?

– Помилуйте, – улыбнулся Вайсброд. Болели уже все внутренности. Следовало срочно ехать домой. – Дело совсем в ином. Если сейчас пойдет разговор о подобных перспективах, нас всех либо объявят пустомелями, что не будет способствовать работе, либо посадят на совершенно иной режим, что тоже не будет способствовать работе. Потом выяснится, что никакой телепатии нет, а режим останется. Поймите меня правильно. Когда и если подобные эффекты действительно обнаружатся, нашим долгом будет обуздать любую мистику и отдать ее стране. Для применения во всех областях народного хозяйства. Но раньше времени привлекать...

– Я понял, – угрюмо и безнадежно сказал Симагин.

– Вот и отлично, – опять примирительно улыбнулся Вайсброд и тронул Симагина за локоть. – Ваша идея латентных точек блистательна. Впрочем, что я говорю – идея. Это уже целая теория.

– Да будет вам, – буркнул Симагин.

Больше они не разговаривали. Вайсброд смотрел на Симагина. Симагин поспешно дожевывал люля. Он поднял голову, лишь когда за соседним столиком стали кричать. Там стояло только два стула; один занимала женщина лет не более тридцати, расплывшаяся, размалеванная, а другой – ее большая сумка. Обескураженно озираясь, стояли с подносами в руках парень и девушка, их лица были пунцовыми. "У меня скоро подойдут! – остервенело голосила сидящая. – Я что, зря сижу? Я для дела сижу! Занято, говорю!!" – "Ну мы же с едой, – нерешительно вставил парень. – И сесть некуда, посмотрите сами..." – "Ва-ась! Меня тут гонют!" – крикнула, оборотясь к очереди, сидящая. Девушка, потянувшись к уху парня, что-то тихо сказала.

– Какого черта, – пробормотал Симагин и поднялся. Обогнул столик и вдруг ногой сшиб модную сумку на пол.

– Вот так надо, – пояснил он парню. Сидящая онемела.

– Тебя мне пинать не придется?! – с бешенством, побелев, спросил Симагин. – Нет?! Вижу, что нет, – одобрил он, когда та с разинутым ртом выползла из-за стола.

– Банда!! – завизжала она. – Тут их банда! Ва-а-а-ась!! Пельменная заинтересованно затихла. Перемахнув через перильца, из середины очереди вылетел дюжий смуглый Вася в расстегнутой до волосатого пупа рубахе и джинсах, украшенных верхолазным поясом. Парень поставил поднос, пригладил волосы и встал с Симагиным плечом к плечу. Вася остановился, морщась и озираясь.

– Что ж ты, дура, – сказал он и вернулся в очередь. Симагин поднял с пола сумку и подал женщине. Та, не глядя, вырвала ее, открыла и, всхлипывая, принялась перебирать содержимое.