Кэтрин Куртц - Адепт

– Ну что, без тягача нам с места не стронуться, – объявил он. – Даже если я не повредил подвеску о стенку, мы увязли по самые оси. Извините, Адам.

– Ничего, – пробормотал Адам. – Вряд ли кто справился бы лучше. Это я должен был предупредить вас. По крайней мере все целы. Нам просто придется одолеть остаток пути пешком. Дайте-ка мне карту, Перегрин.

Перегрин протянул ему карту, и Адам сверился с ней при свете плафона. Потом он повернулся в водительскому окну и посмотрел на причудливую иллюминацию, что все еще виднелась впереди, за насыпью шоссе.

– Сомневаюсь, чтобы мы были больше чем в миле от замка Уркхарт, – сказал он, прикинув расстояние. – Это не слишком далеко для пешехода, даже в такую грозу. Собственно, это может даже сыграть нам на руку, позволив использовать элемент неожиданности. Погода, конечно, не самая подходящая – но ведь для наших приятелей в Уркхарте она тоже не лучше.

Мелькнувшая на его лице улыбка была почти хищной, и Маклеод ответил на нее мрачной усмешкой.

– Что ж, что правда, то правда, – согласился инспектор. – Мистер Ловэт, если вы будете так добры передать мне мою сумку, мы вооружимся для предстоящей охоты. Адам, вас тоже снабдить?

– Нет, у меня есть все, что мне нужно, – ответил Адам, когда Перегрин молча протянул Маклеоду сумку и вопросительно посмотрел на него. – Правда, еще один фонарик мне не помешает. Можете достать его, Перегрин?

Перегрин послушно взял черный докторский саквояж, положил себе на колени и открыл. Он попытался разглядеть что-то в темноте, но Адам перегнулся с переднего сиденья и посветил фонариком внутрь. В то короткое мгновение, пока Адам доставал оттуда второй фонарь и передавал его Перегрину, художник успел заметить внутри несколько маленьких коробочек, флаконов и запечатанных в пластик одноразовых шприцев – то, что можно увидеть в сумке любого врача. Однако он увидел и несколько предметов странной формы, завернутых во что-то, напоминавшее белый шелк. Он вопросительно посмотрел на Адама; тот выключил свой фонарь.

– Инструменты для обоих моих ремесел, – загадочно произнес Адам. – Впрочем, сегодня все это мне не понадобится. Можете убрать это обратно за сиденье.

Не в силах скрыть удивления, Перегрин все же беспрекословно повиновался – слишком уж однозначно звучала просьба Адама. Тем временем Маклеод извлек из своей сумки вполне реальный автоматический пистолет, расчехлил его, вставил обойму и со зловещим щелчком передернул затвор.

– “Браунинг Хай-Пауэр”, – пояснил инспектор, поставил пистолет на предохранитель и засунул за пояс. – Автоматический, девятимиллиметровый – под стандартную натовскую пулю. Четырнадцать выстрелов без перезарядки.

Вслед за этим он достал из сумки еще две обоймы и рассовал их по карманам. Перегрин следил за этим, открыв рот.

– Неужели вы думаете, что все это вам понадобится? – не выдержал он наконец.

– Надеюсь, что нет, – ответил Маклеод. – Но на всякий случай лучше быть готовым ко всему. Нам известно, что они совершили по меньшей мере одно убийство. Вы сами видели тело на пристани.

Перегрин ошалело кивнул. До этой самой минуты, даже во время их безумной переправы на пароме, он не до конца осознавал, насколько опасным может оказаться приключение. Конечно, им угрожал баньши, но даже это не могло сравниться с пулями.

– Не падайте духом, – сказал Адам, заметив его состояние. – Если мои подозрения верны, нашим любителям пострелять будет не до нас.

С этими словами он открыл свою дверь и выбрался под дождь; Маклеод тоже вышел из машины. Перегрину ничего не оставалось, как отстегнуть свой ремень и поспешить за ними.

За время, что прошло с момента их высадки с парома в Кайл-Ов-Лохалш, похолодало еще сильнее. Поначалу благодаря захваченной в Данвегане одежде им удавалось оставаться относительно сухими, однако когда они по скользкой насыпи выбрались на дорогу, ветер набросился на них с удесятеренной силой, пронизывая до костей, а струи ливня секли незащищенные руки и лицо, словно ледяные иглы.

Дрожа от холода и нервного напряжения, Перегрин плотнее запахнул воротник, покрепче затянул на шее взятый напрокат шарф и пригнулся, чтобы дождь не так бил в лицо. Он остро пожалел, что не захватил в Данвегане нормальных перчаток: от его собственных, предназначенных для рисования и поэтому беспалых, не было почти никакого толку; к тому же они почти сразу же промокли.

Адам, впрочем, шел вообще без перчаток, хотя Перегрин знал, что они у него есть: он слышал, как Хэмфри в аэропорту упоминал о паре, положенной в карманы зеленой куртки. В одной руке Адам держал электрический фонарик, другую засунул в карман плаща; когда рука с фонарем замерзала, он перекладывал фонарь в другую, а эту руку засовывал в карман отогреваться. Маклеод тоже был без перчаток, хотя его фонарь был длинный, полицейский, из тех, что можно держать под мышкой, отогревая руки на случай, если придется воспользоваться пистолетом.