Кэтрин Куртц - Высший Дерини

Дерри не отвечал. Он знал, что Венсит хочет вывести его из себя, и решил не поддаваться на уловки.

– Но ты, конечно, – продолжал Венсит, – не заслуживаешь похвалы такого господина. Трус и предатель немногого стоит, верно?

Глаза Дерри сверкнули, однако он промолчал, хотя и не знал, долго ли сможет выдержать это глумление.

– Ты согласен? – спросил Венсит, подняв бровь и подходя ближе к Дерри. – Я был о тебе лучшего мнения, Дерри. Но, оказывается, ты достойный ученик своего господина. Говорят, вы с Морганом близкие друзья – гораздо ближе, чем люди имеют право быть. Говорят, что вас связывают тайны, какие и не снились обычным людям.

Дерри закрыл глаза, чтобы успокоиться, но Венсит щелкнул кончиком хлыста перед лицом Дерри, и тот снова увидел перед собой голубые глаза, прикрытые светлыми ресницами.

– Дерри, не скромничай. Все знают, что вы делите с ним и могущество, и постель.

С отчаянным воплем Дерри бросился на своего мучителя, пытаясь цепями размозжить ему лицо.

Но Венсит рассчитал расстояние с точностью до дюйма и даже не шелохнулся, когда руки Дерри остановились, сдерживаемые цепью, у самого его лица.

Со стоном Дерри рухнул на пол.

Венсит презрительно посмотрел на него и приказал стражникам поднять юношу. Те стали натягивать цепи, пропуская их через кольца. Тело Дерри медленно поднималось, и вскоре он был распят на стене.

Венсит долго наблюдал за пленником, находящимся в полуобморочном состоянии, постукивая рукоятью хлыста по ладони, потом приказал стражникам выйти вон.

Дверь со скрипом закрылась за ними. Ридон задвинул засов и встал у двери, заслонив собою глазок.

– Значит, гордость еще осталась, мой юный друг, – заключил Венсит, приближаясь к Дерри, поднимая его подбородок рукоятью кнута. – Чему еще Морган обучил тебя?

Дерри вновь попытался овладеть собой. Никогда раньше не был он так безрассуден, а Венсит только того и добивается. Проклятая лихорадка затуманила разум. О, если бы разум его был ясен!

Венсит опустил хлыст, довольный тем, что снова овладел вниманием пленника.

– Скажи мне, чего ты боишься больше всего, Дерри? Смерти?

Дерри молчал.

– Нет, по твоим глазам вижу, что не смерти. К своему несчастью, ты этим страхом овладел. Я могу извлечь из твоего разума, из глубин твоего мозга такие ужасы, каких ты и представить себе не можешь.

Он отвернулся и стал расхаживать по камере, продолжая говорить.

– Значит, ты не боишься утраты жизни, но боишься утраты…

Утраты чего? – он резко повернулся к Дерри. – Так, Дерри?

Не дождавшись ответа, Венсит продолжал:

– Ты боишься потери здоровья, чести, целостности? Чего ты боишься больше: потери чести или целостности? А если целостности, то чего? Тела? Души? Разума?

Дерри не реагировал, заставляя себя смотреть поверх головы Венсита. Рассматривая трещину в противоположной стене, он изучал маленького паучка, который своей паутиной постепенно оплетал эту трещину. Дерри подумал, что если будет считать ячейки в паутине, то не будет воспринимать слов Венсита.

Щелк!

Лицо Дерри обжег удар хлыста.

Венсит рявкнул:

– Ты не слушаешь меня, Дерри! Предупреждаю тебя, что не люблю нерадивых учеников.

Дерри с трудом сдержал желание броситься на своего мучителя и заставил себя посмотреть ему в лицо.

Венсит стоял в двух футах от него. Глаза колдуна, похожие на два озера расплавленного серебра, пронизывали юношу насквозь.

– Теперь, – спокойно сообщил Венсит, – ты будешь слушать меня, Дерри. Я не буду отвлекаться. Я буду бить и бить тебя, пока ты не начнешь слушать меня. Или подохнешь. А подохнуть будет не просто, уверяю тебя. Ты слушаешь, Дерри?

Дерри изобразил кивок и заставил себя слушать Венсита.

Губы его пересохли, а язык увеличился вдвое и не помещался во рту. Он ощущал, как теплая кровь течет по его лицу – в том месте, куда пришелся удар хлыста.

– Хорошо, – сказал Венсит, проводя рукоятью по щеке и шее Дерри. – Первый урок, который ты должен усвоить, и усвоить хорошо, это то, что твоя жизнь в моих руках, в буквальном смысле слова. Если я захочу, ты будешь молить меня о милосердии, о смерти, чтобы положить конец мучениям, которым я тебя подвергну.

И внезапно он резким движением рванул правую раненую руку. У Дерри вырвался крик, и он почти потерял сознание от боли. Но боль исчезла сразу же, как только Дерри ее ощутил, и юноша поднял голову, с ужасом глядя на Венсита. Рука Венсита все еще лежала на раненом плече, но Дерри старался не думать о том, что колдун сделает дальше.