Кэтрин Куртц - Высший Дерини

– Хвала нашему Господу, – простонал Кардиель и попытался перекреститься. – Я благодарю всех вас.

С помощью Дункана он сел, снова закашлялся, а затем жестом попросил помочь ему подняться на ноги. Не сказав ни слова, но всем видом показывая, что он восхищен стойкостью епископа, Морган подал ему руку и помог встать.

Через несколько минут все четверо стояли у развилки, где каменный коридор разделялся на два рукава. В левом коридоре их ждал сплошной мрак, а правый был завален кучей камней. Морган осторожно прозондировал завал.

– Плохо. Я хотел пройти по этому проходу в крепость, после того как мы переоденемся и вооружимся в моей башне.

– А в башню мы попадем по левому ответвлению? – спросил Келсон.

– Конечно. Но затем придется идти по коридорам замка, где нас могут заметить. Увы, делать нечего. Пошли. Впереди у нас несколько коридоров и лестниц. Будьте осторожны и не шумите.

Вскоре Морган привел их к узкой винтовой лестнице – не шире полуярда. Лестница заканчивалась небольшой площадкой. В каменной стене они увидели тяжелую дверь. Морган остановил своих спутников движением руки, ослабил магический свет до еле заметного огонька и подошел к двери. Остальные видели только его неясный силуэт, но не могли разобрать, что он делает.

Послышался тихий голос Моргана, произносившего заклинание, – и по каменным стенам забегали призрачные огоньки.

Вскоре они погасли. Тогда Морган повернулся к молча ожидающим его людям и жестом пригласил их приблизиться. Дверь бесшумно распахнулась, и все четверо вступили в комнату Моргана, занимавшую верхнюю часть башни. Это было личное убежище Моргана, куда никто не мог войти без него.

В комнате стоял полумрак. Она освещалась только слабым светом луны, проникающим через семь окон с зелеными стеклами, прорезанными в толстых стенах.

Морган вошел в комнату, бесшумно ступая босыми ногами по толстому ковру на полу, и на ходу дал знак остальным задернуть шторы на окнах и зажечь свечи.

Вскоре все четверо стояли, щурясь от яркого света, что никому не мешало с любопытством оглядываться. На круглом столе близ камина сразу привлекал внимание тщательно отполированный шар золотистого цвета – большой, величиной с кулак, казалось, он парит в воздухе. Его поддерживала подставка, выполненная в виде золотого грифона.

У Кардиеля при виде этого от изумления перехватило дыхание. Он шагнул к шару, но Дункан тихо позвал епископа, чтобы заняться делом.

И вот все четверо уже рылись в сундуках и ящиках, сбрасывая с себя мокрую одежду и переодеваясь в сухую. Когда они закончили, оказалось, что только Морган и Дункан одеты нормально, по размеру. Келсону туника Моргана, хотя он постарался выбрать самую короткую, доходила до колен, а плащ лишь немного не доставал до земли. А Кардиель постарался найти себе обязательно все черное, хотя он сейчас вовсе не походил на лицо духовного звания. Туника была ему тесна в талии, а сапоги немного малы. Однако широкий черный плащ скрывал все огрехи его одежды. Он тщательно вытер деревянное распятие и протер епископский перстень, не забыв полюбоваться его сиянием. Морган и Дункан в это время просматривали арсенал Моргана, выбирая оружие.

Наконец, Морган дал знак соблюдать полную тишину и пошел к двери – тяжелой двери из старого потемневшего дуба, на которой был изображен зеленый грифон.

Морган приложил глаз к изображению грифона и осмотрел пространство по ту сторону двери. Приложив палец к губам, он осторожно ее открыл. Недалеко за ней оказалась вторая дверь, и Морган долго прислушивался возле нее, а затем вернулся обратно и прикрыл первую дверь.

– Там, как я и предполагал, стоит охранник. Дункан, пойдем со мной и послушаем вместе. Если он достаточно чувствителен, мы сможем управлять им из-за двери. В противном случае придется убить его.

– Давай попытаемся, – кивнул Дункан, направляясь вслед за Морганом.

Они встали вдвоем у двери, приложив к ней головы и руки, закрыв глаза. Так они долго стояли, затаив дыхание, излучая психическую энергию. Наконец, Морган недовольно покачал головой, достал стилет и попробовал его острие на ноготь. Его губы прошептали одно слово:

«Готов», и священник угрюмо кивнул.

Келсон и Кардиель подошли поближе, влекомые острым любопытством, а Морган опустился на колени, пробежал рукой по двери, отыскивая щель. Он приставил лезвие стилета к найденной щели и резким движением вогнал его туда. Затем осторожно вытащил лезвие. Оно было запачкано чем-то красным. За дверью раздался стон, и затем послышался тихий звук, как будто что-то сползло на пол.