Кэтрин Куртц - Высший Дерини

– Оберегающие кубики?

Морган кивнул, открыл шкатулку и высыпал черные и белые кубики в ладони епископа.

Арлиан долго смотрел на них. Каждый был размером с ноготь мизинца. Четыре белых и четыре черных кубика тускло мерцали на свету. Арлиан провел над ними рукой и наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. Наконец, он вернул их Моргану и дал знак, чтобы тот начинал.

Когда Арлиан вышел из восьмиугольника, Морган опустился на колени и положил кубики на траву.

Арлиан, наблюдая за его действиями, откашлялся и сказал, что пусть Дункан, когда вернется, поставит свечи в углах восьмиугольника, а Нигелю и Варину надо устроиться поудобнее: пусть принесут какие-нибудь накидки, чтобы они могли на них лечь.

Варин и Нигель заняли указанные им места.

Дункан вернулся со свечами и обрезал их кинжалом, чтобы длина была одинаковой. Морган указал точки, где надо их поставить.

Когда все было закончено, Морган, обведя всех взглядом, начал работать с кубиками.

Они назывались Оберегающими, и, чтобы их активизировать, нужно было правильно их установить.

Четыре белых кубика должны образовывать квадрат, причем две грани каждого из них должны касаться соседних. После этого необходимо выложить черные кубики: каждый в углу квадрата, составленного из белых. Черные и белые не должны соприкасаться.

Морган выложил фигуру, а затем указательным пальцем правой руки коснулся белого кубика в левом верхнем углу квадрата, взглянул на Арлиана и прошептал:

– Прима.

Никто не смотрел на него, и Морган, взглянув на кубик, с удовлетворением отметил, что в том вспыхнуло молочное сияние. Он не потерял власть над ними!

– Секунда, – прошептал Морган, коснувшись верхнего правого кубика. – Терция, Кварта, – быстро продолжал он, активизируя следующие кубики.

Теперь внутренний квадрат светился молочным светом, слегка отражающимся от черных кубиков внешнего квадрата.

Морган переместил палец на верхний левый черный кубик, сделал глубокий вдох и шепнул:

– Квинта.

Затем он сделал то же самое с тремя оставшимися кубиками.

– Сикста… Септима… Октава…

Черные кубики ожили, и в них разгорелся темно-зеленый свет.

Там, где сияние белых кубиков встречалось с сиянием черных, свечение взаимно уничтожалось и возникала темная область, которая непрерывно пульсировала, дышала.

Морган огляделся: все были заняты своим делом. Дункан, покончив со свечами, склонился над погруженным в транс Варином, голова которого лежала у Дункана на коленях. Глаза обоих были закрыты. Арлиан и Келсон стояли на коленях возле спящего Нигеля. Арлиан, очевидно, помогал молодому королю, еще неопытному в таких делах, установить полный контроль над Нигелем.

И только Кардиель сидел в стороне от остальных.

Он, вероятно, с интересом наблюдал за происходящим, и теперь очень смутился, заметив взгляд Моргана. Однако любопытство пересилило смущение, и он перебрался поближе, чтобы лучше видеть.

– Прошу прощения. Я не буду мешать. Ты не будешь против, если я посмотрю?

Морган подумал, стоит ли позволять епископу знать больше, чем тот уже узнал, а затем пожал плечами и сказал:

– Я не возражаю. Только не мешай, пожалуйста. Следующая стадия очень ответственная, и мне нужна полная сосредоточенность.

– Не беспокойся, – пробормотал Кардиель и придвинулся еще ближе.

Со вздохом Морган вытер ладони о колени и поднял Приму – первый из белых кубиков. Поднеся его к Квинте – черному соседу, он коснулся его и прошептал:

– Примус!

Послышался мягкий щелчок, и два кубика слились в серебристую продолговатую фигуру.

Морган быстро отложил ее в сторону и взял в руки Секунду. Взглянув на замершего епископа, он прикоснулся белым кубиком к черному – Сиксте – и прошептал:

– Секундус!

Со щелчком образовалась вторая фигура. Кардиель с трудом сдержал возглас удивления, а Морган уже взял Терцию.

Но Моргану уже недоставало энергии: он много ее истратил, поэтому пришлось использовать прием Дерини, снимающий усталость. Он провел рукой перед глазами – слабость исчезла. Однако он знал, что это ненадолго. Но сейчас надо составить фигуру из Оберегающих, чего бы это ему ни стоило.

– Терциус!

Вспыхнула третья фигура. Так, уже три четверти работы сделано.

– Мы почти готовы, – сказал Арлиан, подходя к Кардиелю.

Морган поднял Квинту.

– Томас, ты сейчас мне нужен.

С трудом глотнув, Кардиель подошел вместе с Арлианом и лег на спину. Арлиан положил холодную руку на лоб Кардиеля, веки которого затрепетали, когда он начал погружаться в транс. Морган подключился к нему, накапливая энергию для образования четвертой фигуры.