Кэтрин Куртц - Высший Дерини

Лайонелл пытался отсечь Дерри путь к бегству, но Морган был уже рядом с ним, бок о бок. Он бросил свою лошадь всей тяжестью на лошадь Лайонелла. Та споткнулась, оступилась и, когда Морган ударил ее сапогом, упала на землю. Лайонелл перекатился через голову. Морган полетел дальше, чтобы перехватить Ридона, а Лайонелл поднялся и подскочил к своей лошади. Град стрел обрушился на них. Стрелы без всякого вреда ударялись о шлемы и кольчуги Ридона и Моргана.

Но лошади их не были защищены, и одна из стрел пронзила горло лошади Ридона. Та, захрипев, упала на колени. Ридон вскочил на ноги и побежал к Лайонеллу, уже вновь сидящему в седле. Он махал руками лучникам, чтобы те прекратили обстрел.

И тут стрела вонзилась в спину Дерри, но Морган уже был рядом с ним. Лучники прекратили стрелять.

Морган подхватил безжизненное тело Дерри на свое седло и поскакал к своим.

Ридон вскарабкался на лошадь позади Лайонелла, и они, позабыв о достоинстве, как безумные, стали настегивать лошадь, спеша к своему лагерю.

Морган, изредка оглядываясь, видел Ридона, который выкрикивал проклятия и угрозы в его адрес. Доскакав до расположения своих войск, Морган опустил Дерри на землю.

Солдаты были в страшном возбуждении. Люди стремились в бой, беспорядочно размахивая над головами сверкающими мечами, и боевыми топорами, их воинственные крики разносились далеко по долине. Келсон с помощью офицеров старался умерить общий пыл, но мало преуспел в этом. Крики становились все громче и громче. Пики и мечи сверкали в воздухе. Люди рвались в бой, чтобы отомстить за страшную смерть своих товарищей.

– Спрячьте оружие, – кричал Келсон. – Спрячьте, приказываю вам! Неужели вы не понимаете? Он же хочет, чтобы мы атаковали. Спрячьте оружие, приказываю вам!

Но шум стоял такой, что его слов никто не слышал. Когда ряды расступились, чтобы пропустить Моргана с его безжизненной ношей, левый фланг начал выдвигаться вперед. Офицеры не могли больше справиться с солдатами. Келсон, увидев это, сделал последнюю отчаянную попытку.

Он пришпорил коня, привстал в стременах и, подняв голову, простер руки вверх. Воздух заколебался от запретных слов: прозвучало заклинание, которое слышал только ветер.

Из пальцев Келсона полилось алое кровавое пламя и образовало барьер. Всадники, рвавшиеся вперед, пришли в смятение и ужас, их лошади обезумели от страха… Они испуганно пятились от магического огня.

Во вражеских войсках никакого движения не было.

Ридон, Лайонелл и их свита уже добрались до своих, но Келсон сейчас об этом не думал. Он вскинул руки и оглядел гордыми глазами Халданов своих солдат.

Люди уже приходили в себя. Они успокаивали лошадей и возвращались на свои места в общем строю. Хаос медленно уступал место порядку. Постепенно все успокоились, и Келсон опустил руки вниз. Пламя исчезло, барьер расстаял. И малиновое сияние, которое излучала вся его фигура, тоже растаяло. Король Гвинеда снова стал обычным человеком.

В полном молчании Келсон собрал поводья в кулак и повернулся в сторону врага. Внимательные серые глаза запоминали все, каждую подробность ужасного зрелища.

Затем, развернув коня, он поехал к своей армии, величественный и невозмутимый.

В полной тишине он доехал до передовой линии, и тут раздался стук: кто-то начал бить мечом по щиту. Вскоре все подхватили этот бой, и грозная музыка стали загремела над армией.

Под этот дробный гул Келсон въехал в свое расположение и поднял руку, прося тишины.

Морган с удивлением смотрел на короля, восхищаясь его самообладанием, умением справиться с солдатами.

– Он умер? – спокойно спросил Келсон.

Морган покачал головой и попросил двух оруженосцев помочь ему.

– Нет. Но он очень плох. Позовите Варина, капитан. Я думаю, его можно исцелить.

– Морган, что ты думаешь об этом спектакле, который разыграл Венсит?

Морган быстро переключился на животрепещущие проблемы и быстро ухватил самую суть королевского вопроса.

– Он хотел, чтобы мы ввязались в битву, когда еще не готовы к ней, мой король. Однако я не уверен, что он и сам готов к бою.

– Мне тоже так кажется, – кивнул Келсон. Он повернулся к Дункану:

– Как ты себя чувствуешь, отец Дункан?

Дункан поднял голову, посмотрел на Келсона и медленно вздохнул. Меч его уже был вложен в ножны, но руки все еще обагряла кровь заложника, которого зарубили они с Варином. Он посмотрел на вражеские войска, на ряд виселиц, а затем, опустив голову на свои окровавленные руки, сказал: