— У меня были только одни родители, и они не слишком-то справлялись со своими обязанностями. Да и любящими тоже не были. У вас же две пары родителей, которые вас любят. Разве это плохо?
Было что-то странное в том, как он это говорил. В частности, как рассуждал об эмоциях, о взаимоотношениях между людьми. Она заметила это в тот день, когда они вальсировали в танцевальном зале. Это огорчило ее. Немного.
— Уж и не знаю, как с этим справляться. Неделю назад я была просто Брайар Харкорт. А теперь вот потерянная принцесса.
— Вас нашли. Вы уже не потеряны.
Она ничего не ответила, позволив взять себя за руку и отвести в бальный зал, чувствуя некую потерянность. Как никогда в жизни. Двери распахнулись, и они стали спускаться по лестнице, где их объявили как принца Фелипе и принцессу Талию. Это так странно. Она чувствовала себя несколько отстраненно, поскольку еще не воспринимала это имя как свое собственное. Но пока спускались, чувство фантастичности происходящего постепенно рассеивалось, она начинала ощущать реальность. Так остро, как никогда.
А потом увидела их. Сначала королеву Амаани, красивую темнокожую женщину в золотой короне. Она держала под руку короля. У него были голубые глаза, прямой нос, ухоженные седые волосы и борода. Хотя и гораздо старше своей жены, он был очень красив, царственная осанка подтверждала его статус гораздо лучше, чем любая корона.
Брайар сжала руку Фелипе, чтобы не упасть от избытка чувств. Ирония в том, что она сейчас нуждалась в его поддержке, хотя, казалось бы, должна была оттолкнуть его и бежать под родительскую защиту. Но боялась его отпустить и рухнуть на пол.
Мужчины в зале были в черных смокингах, женщины в ярких вечерних платьях. Брайар не видела никого, кроме отца и матери. И Фелипе. Она чувствовала его тепло и силу. Поддержку. Ей было тяжело дышать.
— Давайте выйдем на балкон, — предложил Фелипе и, поддерживая ее, провел сквозь толпу на большой балкон, выходящий в сад. Никто из гостей за ними не проследовал. Лишь потом она поняла, что этому помешали охранники.
Вскоре Брайар очутилась в объятиях родителей. И перестала контролировать свои эмоции. Позволила себе расплакаться.
Не нужно было ни о чем говорить. Она предполагала, что они заговорят о том, как жили все эти годы в разлуке. Потом сообразила, что они наверняка знали, где она училась и чем занималась, им даже, скорее всего, посылали ее фотографии. Одна она ничего не знала ни о своем прошлом, ни о своей семье, ни о своей стране.
Но все это потом. А сейчас она наслаждалась счастливым, но очень грустным воссоединением, которого ждала всю жизнь, даже не осознавая этого.
Брайар обернулась и увидела Фелипе, изучающего их с непонимающим видом. Она не должна смотреть на него теперь. Однако он сыграл важную роль в их воссоединении. Хотя, если бы не его отец, им бы не пришлось вообще разлучаться. С другой стороны, если бы они не разлучились, она бы никогда не узнала других родителей, так горячо любивших и воспитавших ее. Все перемешалось в голове. Брайар не знала, как реагировать. Не понимала, смеяться ей или плакать, сердиться на ослепительно красивого мужчину, стоящего поодаль, или пожалеть его. Бежать от него или к нему.
— К сожалению, — сказал он наконец, — мы не можем стоять здесь всю ночь.
Король Берендт сурово посмотрел на него.
— Разве вы и ваши приспешники недостаточно нас грабили все это время?
— К несчастью, — согласился Фелипе. — Однако в будущем у вас будет много времени на разговоры. Я не собираюсь препятствовать вашему общению и вообще намерен установить добрососедские отношения между нашими странами. Это не просто воссоединение наших семей, но и Верлорена с Санта-Милагро. Брайар согласилась выйти за меня замуж. Извините, то есть принцесса Талия.
Королева Амаани выглядела пораженной тем, как назвали ее дочь. Она шагнула вперед и мягко спросила:
— Какое имя ты предпочитаешь?
— Не знаю, я пытаюсь привыкнуть к новой обстановке.
— Мы знали, как тебя называют в другом мире. Если хочешь быть Брайар, мы возражать не станем.
— Я буду Талией, — произнесла она неуверенно, не зная, на самом ли деле хочет этого. Зато точно знала, что не желает причинять родителям боль, особенно после того, что они пережили.
— Мы найдем другое решение, — сказал отец, свирепо посмотрев на Фелипе.
Брайар покачала головой, зная, что так не получится. Отец слишком горд, чтобы в этом признаться.
— Нет необходимости. Я в течение длительного времени находилась далеко от вас. У меня не было шанса стать частью семьи, королевской жизни, служить своей стране. А сейчас я смогу это сделать.
Читать дальше