— Готов выслушать, — отозвался он.
— Я хочу, чтобы церемония прошла в Джейкобевилле, чтобы мы венчались в церкви, а на мне было восхитительное белоснежное платье, а в руках красивейший букет...
— И фотограф, который запечатлит всю эту роскошь, — добавил Джаред, тоже улыбаясь в ответ.
— Вот именно, — подтвердила невеста. — Я хочу, чтобы до конца наших жизней прекрасные фотографии напоминали нам о том, каким волшебным был день нашей свадьбы.
— Мы полетим в Даллас и там закажем для тебя самое лучшее платье, — пообещал жених.
— Можно обойтись готовым, — возразила Сара. Джаред взял ее маленькие руки в свои ладони и поднес к губам.
— Я богат, и у меня скоро свадьба. Неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы моя любимая невеста, будущая жена, в самый важный день нашей жизни выглядела кое-как? Нет, Сара. Я повезу тебя к одному из лучших свадебных портных. А ты должна приготовиться к тому, что фотографии и видеосъемки с нашей свадьбы разместят в журналах и теленовостях.
— Для тебя это так важно? — спросила его девушка.
— Если ты чего-то достигаешь, обязан этим дорожить. В противном случае и стремиться не стоило, — категорически заявил жених.
Они вернулись в дом Сары, где еще предстояло навести порядок после операции задержания.
Старина .Моррис бродил по дому и удивлялся произведенному в нем хаосу.
Сара обескураженно остановилась на пороге.
Джаред заметил ее апатию, обнял за плечи и, ласково глядя сверху вниз, прошептал:
— А если подумать, что такое никогда больше не повторится, становится не так-то и грустно, а наоборот, хочется запомнить все в мельчайших подробностях, чтобы переживания стали опытом.
— Ты прав, — согласилась с ним суженая.
— Уверен, в спальне полный порядок, — сказал он, потянув Сару за руку.
Она что-то хотела сказать ему, но он уже расстегивал ее блузку и целовал грудь, припав к ней губами. Его жадный пылающий рот блуждал по шелковистой коже стремительно освобождающегося от одежды тела, даря Саре незнакомые дотоле ощущения.
Джареду потребовалось меньше минуты, чтобы раздеть Сару. Она была в смятении, оказавшись перед ним обнаженной в лучах предвечернего солнечного света, проникающих в окно. Но она и не пыталась сопротивляться. Ее воспламеняла его уверенность и настойчивость. Любое бегство в такой ситуации стало бы бегством от самой себя. А Сара никогда так не поступала.
И ощущения были взрывными. Сара льнула к Джареду, который вел ее все дальше в страну наслаждений. Он был нежен. Он был трепетен. Его губы ласкали ее тело. Она вздрагивала и млела от каждого его прикосновения до тех пор, пока жажда ее стала невыносимой.
Сара смотрела сквозь опущенные ресницы в потолок и плавилась в потоках жара, восходящего от низа живота, пока не увидела лицо Джареда над собой. Он что-то сказал, но Сара не была способна его расслышать и понять. При этом она остро почувствовала тот миг, когда он проник в нее. И то, что до этой минуты представлялось ей наслаждением, стало томить и мучить. Она впилась в него руками и губами и удерживала до тех пор, пока он был в состоянии волновать ее, дарить все новые и новые ощущения. А после она вся ослабела и отпустила Джареда. И ей показалось, что она умирает. И не хотелось спасения от этого умиротворяющего небытия.
— Так это должно было быть в самый первый раз, — проговорил Джаред.
— Да, — прошептала Сара. — Пусть теперь так будет всегда.
— Нет. Мы постараемся, чтобы было еще лучше.
— Лучше не бывает.
— Бывает, милая, поверь мне. Бывает и лучше.
Их свадьба была изумительна. Такой церемонии Джейкобсвилл еще не видел.
Удивились не только жители городка, но и сами молодожены, когда накануне бракосочетания Джейкобсвилл наполнится бригадами вооруженных громоздкой техникой репортеров. Все стремились запечатлеть судьбоносный день в жизни нелюдимого и закрытого нефтяного магната Джареда Камерона, который решил связать свою судьбу с безвестной молоденькой продавщицей книжного магазинчика из провинциального городка штата Одинокой звезды.
Одна из репортерш заметила, что Сара Доббс очень отличается от того типа женщин, какими до этого окружал себя нефтяной магнат. И прочие готовы были с ней согласиться.
Но только не Джаред Камерон, который, лишь завидев свою невесту под нежным кружевом белоснежной фаты, буквально обомлел от счастья.
Сара была той самой — единственной и несомненной. Она сама была воплощением любви.
Читать дальше