Энн хотелось провалиться сквозь землю. Не решаясь поднять глаза, она вжалась в спинку стула и мечтала лишь об одном: бежать отсюда — сию минуту и как можно дальше. Краем глаза она заметила стоявшего в углу Марсело. Лица его она разглядеть не могла, но отчетливо представляла себе, что он должен думать о ветреной жене своего патрона. Энн показалось, что в комнате еще кто-то есть, но кто именно, она не знала, ибо продолжала упорно смотреть в пол.
— Она так напилась, что была не в состоянии ничего соображать, — словно издалека донесся до нее голос Каролины. — Это было противно, и я решила отправиться спать. Мне в голову не приходило, что они могут зайти так далеко! Я уже почти разделась и собиралась ложиться, но потом подумала, что Энн может стать плохо и надо бы пойти посмотреть, как она там. Я вышла в коридор и увидела, как Диего, держа Энн на руках, открывает дверь ее комнаты. Она нисколько не сопротивлялась. Последнее, что я видела, — это как он уложил ее на кровать, а потом захлопнул дверь. Что я могла сделать? Ворваться в комнату и положить конец этой сцене? Я бы разоблачила ее на следующее же утро, но она сбежала, и я решила, что лучше тебя не травмировать, Рубен. Эта никчемная девчонка и без того доставила тебе кучу неприятностей…
— Довольно! — властно перебил ее брат. — Я услышал достаточно. Сожалею, Каролина, но, как бы ни повернулось дело, ты не можешь больше оставаться в этом доме. По понятным причинам я не стал заявлять в полицию. Энн натворила много глупостей, но то, что совершила ты, — совершенно непростительно, и я…
— Можешь не продолжать, — оборвала его Каролина, поднимаясь с кресла, — я уезжаю. Должна признаться, что ты меня разочаровал, Рубен. Не могу понять, как после всего, что случилось, ты мог снова притащить сюда эту дрянь. У тебя отсутствует одно важное качество, присущее нашей семье, — ты недостаточно тверд и потакаешь своим слабостям. Попомни мои слова: это не доведет до добра! Хотя удивляться не приходится, учитывая то, кем была твоя мать. Склонность к плебейкам ты, очевидно, тоже унаследовал от нее.
— Оставь мою мать в покое!
— О, разумеется, — с иронией усмехнулась Каролина. — Извини, что я о ней упомянула, как видишь, у меня тоже есть свои маленькие слабости. Что ж, прощай, брат. Надеюсь, тебе не придется пожалеть о том, что ты сейчас сделал.
Последние слова Каролина произнесла уже с порога и в следующую минуту гордо выплыла за дверь. В наступившей тишине было слышно, как хлопнула дверца автомобиля и завелся двигатель. Затем раздался шорох шин по подъездной аллее, который постепенно замер вдали.
Оцепеневшая от боли и унижения, Энн несколько секунд сидела неподвижно. Она была настолько убита, что до нее не сразу дошел смысл слов Каролины. Однако когда ей удалось немного сосредоточиться, в памяти отчетливо всплыли слова: «учитывая то, кем была твоя мать». Что это значит? Энн недоуменно вскинула глаза и обнаружила, что не только Каролина покинула комнату. Рубен ушел вслед за ней. Энн стала беспомощно озираться, словно ища поддержки, хотя и знала, что ей никто не поможет. Она как была здесь чужой, так и осталась.
От стены неожиданно отделилась тень, и Энн невольно вздрогнула. Приглядевшись, она поняла, что это Долорес, старая домоправительница семьи Каррильо, вырастившая Каролину, а потом и Рубена. Энн вздохнула с облегчением: она точно знала, что Долорес ей не враг. Рубен сообщил, что те два дня, когда Стив был оторван от нее, мальчик находился на попечении Долорес. Да и потом Энн видела, как Долорес заходила к малышу, стараясь, впрочем, не попадаться на глаза его матери. Старая экономка, может, и не одобряла Энн, но и не осуждала открыто, что в ее нынешнем положении было преимуществом. Однако сейчас Энн было не до размышлений. В ее мозгу вихрем проносились вопросы, на которые ей был нужен ответ — и немедленно.
— Ради Бога, Долорес, — взмолилась она, — что сказала Каролина про мать Рубена? Они ведь брат и сестра, разве не так?
— Единокровные, — отозвалась Долорес. — Мать сеньора Рубена была второй женой его отца. Она уехала, когда он был совсем маленьким.
— А я думала, она умерла при родах…
— Нет, сеньора Энн, при родах умерла сеньора Мария Исабель, мать Каролины. Дон Андрес был безутешен. — Долорес в детстве жила в Калифорнии и неплохо говорила по-английски, хотя и с заметным акцентом. — Мария Исабель была необыкновенная женщина — настоящая аристократка из старинной испанской семьи, редкая красавица, и сердце у нее было золотое. Каролина очень похожа на мать, такая же красивая и аристократичная, но у нее нет доброты и великодушия, за которые все так любили сеньору Марию Исабель. В детстве та неудачно упала с лошади, у нее были проблемы с позвоночником, и врачи запретили ей рожать, но она не послушалась. Роды были очень тяжелыми, она впала в кому и умерла несколько дней спустя, не приходя в сознание.
Читать дальше