Легкий шум в спальне заставил его обернуться и вскинуть фонарик. Темная фигура выползала из-под непомерно огромной кровати.
Выругавшись, он ринулся вперед.
Раздался удивленный возглас, но секунду спустя Спенсер уже прижимал к полу извивающееся и лягающееся тело. Некоторое время противники катались по ковру, и вдруг рука Спенсера наткнулась на что-то мягкое в том месте, где он ожидал встретить твердую грудную клетку.
— Женщина? — ахнул он.
Брошенный фонарик частично освещал боровшихся, и Спенсер увидел длинные черные волосы, обрамлявшие несомненно женское лицо.
— Тонко подмечено. А теперь убери руку, или больше не будешь мужчиной.
Спенсер отпустил ее грудь и сжал плечо.
— Поймите меня правильно. Мне кажется, вы находитесь не в том положении, чтобы диктовать условия.
Но он ошибался. Быстрым движением колена она едва не исполнила обещание. Спенсер с трудом удержал ее.
— Черт, больно, — прохрипел он.
— Вот и отлично, — злобно сказала она. — Слезь с меня!
Судя по голосу, она ничуть не была испугана.
— Успеется, — ответил он. — Кто вы и что здесь делаете?
— Тот же вопрос и к тебе. Ты весишь тонну. Дай мне встать.
Как же! Как только она освободится, тут же поднимет дикий крик. А она ерзала под ним, заставляя Спенсера вспомнить, как долго длится его целомудрие.
— Будешь лежать спокойно?
— Нет.
Ее глаза блестели в темноте. Она не робкого десятка, эта дама, И уже возбуждала его. От нее пахло свежестью, а тело было мягким.
— Я не хочу делать тебе больно…
— Тогда встань!
Спенсер уловил нотку страха в ее голосе. Она, возможно, решила, что он изнасилует ее. Смутившись, он откатился в сторону. Она села и откинулась назад, ударившись о массивный шкаф. Теперь она смотрела на него, готовая к обороне.
— Я не причиню тебе вреда, — тихо сказал Спенсер.
— Хорошо. — Ее голос слегка дрожал.
— Кто ты, черт возьми?
Она с вызовом тряхнула головой.
— Тебе непременно нужно знать?
— Конечно. В доме должны находиться только кухарка и ее муж, а ты не кухарка.
— Откуда ты знаешь?
— Она немка.
— Sprechen Sie Deutsch [1] Вы говорите по-немецки? (нем.) — Здесь и далее примечания переводчика.
? — протяжно произнесла она, с трудом поднимаясь на ноги.
Он тоже поднялся, чтобы заткнуть ей рот, если она станет кричать.
— У тебя жуткий акцент.
— Да? Зато я хорошо понимаю по-английски, так что выкладывай, что ты делаешь здесь? Столовое серебро внизу.
Он поправил сдвинутые маской очки.
— Откуда тебе это известно?
— Не забывай, я же кухарка.
Неожиданно щель под дверью осветилась. Кому-то вздумалось выяснить причину шума.
Спенсер рванулся и захватил женщину, опередив ее крик. Выбраться на балкон он не успеет, ведь ему придется тащить ее за собой, но дверь ванной открыта.
— Ни звука, — прошипел он ей в ухо.
К его удивлению, она не стала сопротивляться, когда он поволок ее. Похоже, ей тоже нужно было спрятаться. Едва он успел закрыть дверь ванной, как услышал, что дверь спальни открылась.
Это конец. В голове Спенсера пронеслись все известные ему ругательства. Один вскрик женщины — и его привычная жизнь окончится самым неприятным образом.
Он затолкал ее в альков и крепко прижал к себе. Не сразу он осознал, что держит ее перед собой как щит. Но сейчас уже поздно что-либо менять. Только бы тот, кто явился на шум, не был вооружен.
Дверь ванной открылась, и зажегся свет. Секунды казались Спенсеру веками. Наконец ванная вновь погрузилась в темноту, и дверь захлопнулась с громким щелчком.
Неожиданно женщина принялась яростно мотать головой. Спенсер попытался прижать ее сильнее, но ему мешал фонарик. Вдруг она дернулась и укусила его руку. Перчатка спасла кожу, но укус все-таки был болезненным. Он выругался.
— Дышать не могу, — чуть слышно прошептала она.
Спенсер не знал, на что решиться, однако женщина не закричала и прекратила борьбу, как только он освободил ее рот. Тем временем дверь спальни закрылась.
— Почему ты не позвала на помощь? — шепотом спросил Спенсер.
Аромат длинных волос, касавшихся его лица, манил его. Он переместил руку так, что она теперь покрывала ее груди. Вдруг захотелось узнать, есть ли на ней лифчик.
— Потому что воздуха не было, ты, кретин, — тоже шепотом ответила она.
— Теперь есть.
Он почувствовал, как твердеют ее соски под его рукой.
— Да.
Она сделала глубокий вдох, и Спенсер немедленно опять зажал ей рот. Она резко ударила его в подбородок, и он чуть не рухнул навзничь. Чтобы удержаться на ногах, он отпустил ее. Она повернулась к нему лицом.
Читать дальше