Марина Дробкова - Маг моего сердца

Я стояла во власти воспоминаний, а вокруг витал незнакомый запах, принесенный неведомо откуда взявшимся морским бризом. Это был запах… весенней земли. Как бывает в том местечке, где я родилась.

Я медленно побрела по двору, вышла за ворота. Вдоль дороги росли какие-то кустарники, они уже начинали засыхать – ведь в Мире-на-краю достается не только людям. Но запах был и здесь. Запах новой жизни. Хотя его просто не может быть, когда вокруг все умирает.

Я прислонилась спиной к дощатому забору и закрыла глаза.

Я все поняла. Еще слишком рано, но я не ошибаюсь.

Не было безумного счастья или удивления, как, наверное, бывает у других. Было понимание: происходит то, что должно произойти. Это правильно. Это хорошо.

Скрестив руки на животе, я посмотрела в небо.

Дирижабли не летали, птиц не было видно. Даже облака, кажется, застыли.

– Я назову тебя Тина, – сказала я. – В честь деревни, где я родилась.

На суд я пришла спокойная. Верховные творцы сразу заметили во мне какую-то перемену и явно были этому рады.

А Этель… Этель была в свадебном платье.

Опять сначала. Это заседание почти последнее – остается только мой креадор. Творцы рассказывали, как было дело, а я сосредоточенно смотрела на Этель. И она, так же, – на меня.

«Слушай меня, Этель! – мысленно говорила ей я. – Ты не помнишь ни меня, ни Даймонда, но я сегодня вспомнила все. Мы были подругами. Ты мне красила волосы на выпускной, а себе осветляла пряди, в точности как сейчас. Даймонд не виноват, его подставил Ральф. Ты всегда защищала его от Ральфа, хоть и не помнишь этого. Ты выходишь замуж – и, наверное, счастлива. Я искренне желаю тебе этого. Конечно, у вас будут дети. Я тоже жду ребенка – это ребенок Даймонда. Я люблю его. Не забирай у меня моего креадора, прошу! Твой голос решающий: в семиугольнике три – за и три – против. Умоляю, оставь ему жизнь! Иначе мой ребенок никогда не увидит отца».

Я видела, как у Этель слегка приоткрылся рот. Она слышала меня – совершенно точно слышала! И даже прозевала, когда творец спросил ее:

– Итак, ваше решение?

– А? – очнувшись, Этель заозиралась, словно вспоминая, где находится.

– Этель Шепердсон! Что вы нам скажете: вы согласны помиловать креадора или же возражаете?

Шепердсон! А была Верлен. Значит, она уже вышла замуж. Сегодня.

– Я согласна. Согласна! – быстро сказала Этель. – Пусть живет.

И улыбнулась.

«Спасибо тебе! И поздравляю! Жаль, что я не могу слышать тебя так же».

– Что ж, мы благодарим вас, – произнес творец, и экран с Этель погас.

Погасла и моя вечная свеча. Когда вызовут Даймонда – я узнать не успела. Но это потом. Все потом. Я иду к нему. Мне так много нужно ему сказать.

Сегодня опять дежурил Гектор. Видя, как я вплываю в коридор, он даже ни о чем не спросил – просто встал и пошел открывать решетку.

Даймонд спал. Я села рядом на кровать и погладила его по заросшей щеке. Он открыл глаза, узнал меня и улыбнулся, сев на постели.

– Здравствуй, любовь моя, – сказал он и поцеловал мне руку.

– Я беременна, Даймонд. У нас будет дочь.

– Что?

Его черные глаза, кажется, вместили весь мир. Мир-на-краю.

– Откуда… как ты можешь знать, ведь прошло два дня!

– Я маг-аналитик, не забывай. Я знаю точно. Во мне ребенок – твоя дочь Тина.

– Ты уже и назвала ее? – он никак не мог прийти в себя.

– Имя пришло само. Оно ей подойдет, вот увидишь.

Даймонд опустил взгляд.

– Если увижу…

– Увидишь! – твердо говорю я. – Ты отец моего ребенка, и ты мне нужен живым. Этель тебя оправдала. Три против трех, заседание было утром: вода второй день как черная.

Даймонд помрачнел.

– Все погибло, – проговорил он. – Я так любил этот мир, как я мог…

Я взяла его голову в ладони:

– Бедный мой, ты ничего не знаешь. Сейчас я все тебе расскажу. Во-первых, ты ни в чем не виноват…

Выслушав мой длинный рассказ, Даймонд обнял меня и крепко прижал к себе.

– Моя храбрая девочка, – сказал он голосом, какого я никогда у него не слышала. Как будто совсем близко подступали слезы. – Ты все это время сражалась одна. А я сидел здесь и только малодушно мечтал о смерти.

– Не только сидел, – возразила я. – Ты еще сотворил мне ребенка, креадор!

– Да уж… Только это я и могу, – усмехнулся Даймонд. – Но Ральф… надо же, не ожидал. И новый жезл специально для меня приготовил… Вложил тебе в собственные руки.

Он вздохнул.

– Конечно, я буду жить, Бренна! Я хочу жить, я вас не оставлю! Лучше до конца дней страдать от угрызений совести, чем бросить тебя и…