Елена Амеличева - Верни долг, дракон!

– Это когда она вас с двойняшками застала?

– С тройняшками. Думал, убьет ведь! Зато потом всю ночь мирились! А эти, – король скривился, – у них ноги от одного моего взгляда раздвигаются, неинтересно. Нет бы хвостом помахать, раззадорить, пообещать, да не дать. Мужик ведь то, что само в руки пришло, без усилий, ценить не будет. Джемма меня мариновала, помню, год целый! – он причмокнул. – Эх, времечко было!

– Помню, Ваше Величество.

– И сколько ей тогда было-то? Девчонка совсем, а я у нее по струнке ходил! Вот таких люблю, с огнем внутренним! Кто, кстати, эта Тэя? – вдруг сменил тему мужчина, заставив меня похолодеть. – Строптивая, да на язычок острая, сразу укротить захотелось! Откуда взялась такая, Севаст?

– Моя подопечная сирота. – Прекратив улыбаться, ответил я.

– Жаль, – Феррат вздохнул, покосившись на меня. Видимо, ожидал, что последует предложение насладиться девушкой.

Ага, щаз, как сказал бы Игги. Я стиснул зубы и отвел взгляд.

– Она мне Доротею, кстати, напомнила, – неожиданно посерьезнел король, заставив меня вздрогнуть второй раз. – Дерзкая такая же, рыжая зараза! И даже черты лица в чем-то схожи.

Я вспомнил об этой истории – когда Феррат был молодым, он влюбился в невесту своего друга, принца Аласлана. Доротея отвергла непристойные ухаживания, был скандал, дошло до дуэли. Феррат был изгнан подальше от двора. Аласлан стал королем, когда пришел срок. А потом в столицу вернулся Феррат с многочисленной армией, и занял трон.

Королева, которая была на сносях, снова отвергла его, с помощью верных людей сбежала, но умерла в родах, как и младенец-дракон, наследник престола.

– А ты, кстати, об Анне не забыл? – не преминул напомнить король. – Извела меня уже невеста твоя! Впрочем, права она пора уже вам свадебку сыграть, Севаст.

– Непременно, Ваше Величество. Смотрите, – я облегченно выдохнул и указал пальцем на слуг, которые шли нам навстречу, ведя королевского скакуна под уздцы.

– Наконец-то! – мужчина протяжно выдохнул. – Всех я научил, что меня нельзя ослушаться, коли жить хочется, а с лошадьми сладить не могу. Вот ведь незадача, понимаешь, Севаст? – темные глаза цепко глянули из-под густых бровей.

– Да, Ваше Величество. – Такой прозрачный намек сложно было не понять.

Тэя

Скинув перемазанный в грязи охотничий костюм, я с удовольствием смыла сегодняшний день с себя. Да уж, знатно накуролесила! Обычно у нас Игги бедокурит, а мне приходится быть умной старшей сестрой. Но не сегодня. Где, кстати, мой брат? Надо спросить служанку. Второпях накинув легкий короткий халатик, я вышла в гостиную и едва не налетела на Севаста.

– Что вы тут?.. – пробормотала смущенно, пытаясь закутаться в ткань, которой было так мало. Предчувствие сжало сердце. – Это Игги? С ним что-то случилось? Да не молчите же вы! – я заглянула в лицо.

– Тэя, – хрипло прошептал он.

– Что? Что с братом? Игги жив?!

– Жив, – выдохнул Дарьяр. Глаза вновь превратились в изумрудные озера с вертикальной иглой зрачка. На лице проявилась чешуя. – Все расскажу, только… – мужчина сделал глубокий вдох. – Тэя, сначала переоденьтесь. – Отведя взгляд, он сделал шаг назад. – Жду вас на кухне.

Я переоделась в первое попавшее под руку платье и выругалась, увидев, что у него довольно—таки нескромное декольте. Но сейчас не до этого. Влетела на кухню и замерла, глядя на брата, который сидел на стуле. Глаз подбит, уже заплыл, словно пчела ужалила в висок. Губа в крови. Да, красавчик.

– Жить будет, – улыбнулась Марта, рассматривая его руку с разбитыми костяшками пальцев. – До свадьбы все заживет!

– Сплюньте! – тут же потребовал Игги. – Ну их всех, баб этих! Никогда не женюсь!

– Что случилось, наказание мое? – я села на соседний стул, рядом с Севастом.

– Да как-то само все вышло, – пробурчал брат.

– Его дочь Феррата отделала, – с усмешкой пояснил Дарьяр.

– И ничего и не отделала! – возмутился Игги. – Нас всех, детей, учили из лука стрелять, у меня лучше всех получалось, они и начали задаваться. Принцесса эта кривляка просто. Лошадь, говорит, у меня есть. Я говорю – и у меня есть. Она дальше хвастаться начала. Вот я и сказал, что у меня страус есть! Гадина сразу заткнулась! А потом обзываться начала и…

– Только не говори, что ты ее побил! – ахнула я, глянув на костяшки пальцев.

– Нет, конечно! – возмутился Игги. – Она хоть и дура дурой, но все же девочка. Я ей так и сказал как есть. Ну, что дура. А брат ее полез в драку.