Глава 3
Далеко мы с Лапидарией не ушли. Позади раздался истошный вопль Стасика. В первый момент подумала неприличное, что змеиный король уже выполз и приглядел его в качестве невесты. Теперь волочёт за курган, чтобы немедленно жениться. Оглянувшись, увидела бегущего в мою сторону парня. Невольно заглянула ему за спину – не убегает ли от кого. Дурацкие легенды… Хотя, если им верить, как раз именно мужикам и безопасно шастать по поляне.
– Самое главное забыла! – с упрёком сказал бывший сокурсник, размахивая какими-то коробочками, – вот, это камера. Прицепишь так, чтобы можно было видеть воду. Это диктофон. Следи, чтобы он постоянно был включен. На поляне мы уже тоже всё установили.
Чихуашка с благодарностью приняла провод от камеры и начала его подгрызать. Отбирать игрушку я не спешила, а Стасик, спеша объяснить, зачем мне это всё нужно, не заметил диверсии.
– А за какой надобностью мне техника? – удивилась я, но машинально взяла. Умудрилась поместить в руку, где сидела Лапидария. Мне не тяжело, а собачке сразу столько вкусняшек подогнали.
– Так сюжет для шоу снимать будешь! – пояснил Стас, – Костя же сказал, что мы решили стать «Разрушителями легенд». Только мистических. А, не сказал? Не важно. Главное, камеру покрепче установи. Вдруг тебя утащат, а ты и рассказать не успеешь. А камера запишет.
– А что, пыльный хлеб археолога вас уже не устраивает? – поинтересовалась я, в лёгкой оторопи от того, что неожиданно стала актрисой в сомнительной постановке.
– Лишняя денежка от рекламы на своём канале в Ю-Тубе не помешает, – сурово просветил меня Стасик, – археология – это прекрасно. Но людям нужен хайп. А на медальончиках много не хайпанёшь… Так, Крис, иди уже. Время тянешь. Не забудь установить камеры!
Меня подтолкнули в нужном направлении, и я зашагала, не успев ничего сказать в ответ. Потом ещё будет возможность. А если проболтаюсь ещё немного, упущу самое лучшее время для клёва.
Озеро было таким же, как я его запомнила в шестнадцать лет. В виде продолговатой капли, оно растекалось совсем недалеко от поляны. Остановившись на песчаном берегу, я опустила снаряжение и собаку в сухом месте. Подошла к воде, наклонилась, пропуская сквозь пальцы тёплую воду. Слёзы Невесты оправдывали своё название, прозрачно переливаясь в лучах уходящего солнца. Удивительной особенностью озера была солёная вода. Скорее всего, из-за природных солей. Еле успела перехватить Лапидарию, молча атакующую водоём.
– С ума сошла! – выговорила я ей, удерживая крохотное тельце. Собака скалила зубы теперь на озеро. – Оно глубокое, между прочим! Тоже мне, Муму чихуанского разлива!
Когда отошла к снасти и начала готовить удочку, Лапидария легла рядом, строго наблюдая за действом. И мелко перебирала лапками, снова сопровождая меня к озеру. Как я поняла, с купанием меня обломали. Эта мелочь бросится следом и будет демонстративно тонуть. Не сажать же мне её себе на голову, чтобы искупнуться.
Вспомнила я Лариску, её безалаберную хозяйку, сестру Кости. Имела несчастье разок пообщаться. Нынешний апгрейд я не застала, помнила её вполне обычной на внешность, но не в меру стервозной шестнадцатилеткой. Видимо, пышные губы и грудь, размер которой был выбран совместно с хирургом, призваны были отвлечь внимание от гадостного характера девчонки. Даже интересно стало, как быстро «жених» сдаст суженую обратно братцу.
Осторожно пройдя по низко растущему прямо над озером дереву, держа удочку в одной руке, Лапидарию в другой, а алюминиевый котелок – в зубах, устроилась среди полуголых толстых веток. Кто-то умный уже приколотил сюда доски, сделав вполне удобный насест. Очень даже хорошо подходящий для рыбалки. С надеждой, что Лапидария не будет изображать из себя водоплавающую чихуахуа, поставила её рядышком. Намаявшаяся за день собака, повозившись, легла на доски и прикрыла глаза.
Вот оно, счастье – мирное озеро, отсутствие кровососущих летунов, ласковый питомец, регулярные поклёвки в прозрачном озере. Я видела, что караси здесь точно водились – их жирные спинки мелькали под прозрачной водой, наводя на мысли об ужине. Но этот ужин надо было ещё добыть.
В программу счастья не входил дикий, на уровне ультразвука, визг. Вздрогнув, подхватила почему-то молчащую Лапидарию и встала, всматриваясь в сумерки. Удочка и будущий улов были позабыты. На пляж выбежал Стасик, размахивая руками. Я прямо заслушалась. Редкий тембр у моего бывшего сокурсника. Такие истерические нотки годами репетировать надо. Даже собака притихла, слушая переливы.
Читать дальше