Екатерина Каблукова - Седьмая руна

Этьен отложил перо:

– Почему вы их так защищаете?

– Я? Защищаю? – Франсуаза приподняла брови. – Кого?

– Профессоров, преподавателей… да всю эту шайку, заправляющую в Суар де Бонне!

– Говорите так, словно имеете на них зуб.

Этьен передернул плечами:

– Возможно.

– Тем не менее вклад Суар де Бонне в науку неоспорим!

– Вопрос, кто действительно делал этот вклад: профессора или же такие же, как вы, ассистенты?

– Профессора тоже были ассистентами, – парировала Франсуаза.

– Вы так верите в нынешнюю систему образования?

– Конечно, – на полном серьезе кивнула девушка, хотя в бирюзовых глазах плясали смешинки. – Я ведь даже пса назвала в честь академии!

– Что? – опешил Этьен.

– Бонни – это сокращенное от Суар де Бонне.

Услышав свое имя, зверь встрепенулся и подбежал к хозяйке.

– Странный выбор, учитывая то, что пса вы привезли вместе с рекомендательным письмом князя васконов!

– О, вы все-таки изучили мое дело? – рассмеялась она.

– Разумеется, – процедил полисмаг.

Диалог нравился ему все меньше. Поразительно, но мадемуазель д’Эгре повернула его так, словно это была беседа в светском салоне, а не допрос свидетеля. Или… или ослепленный желанием Этьен сам позволил ей это сделать?

– Я тоже, каюсь, читала ваше, – продолжала Франсуаза, как ни в чем не бывало. – Признаться, я впечатлена вашими успехами. Почему вы не остались в Суар де Бонне? Вы могли бы сделать там неплохую карьеру.

– Потому что… – капитан Богарне шумно выдохнул. – Потому что это вас не касается, мадемуазель!

Франсуаза опустила ресницы, скрывая взгляд, но Этьен все равно заметил.

– Мир не сошелся клином на академии! – раздраженно бросил он.

– Для вас – да, – девушка грустно улыбнулась.

– А для вас?

– Старая дева, живущая в доме брата, жена или ассистент профессора… как видите выбор невелик.

– Быть женой вы отказались, – только и заметил Этьен.

– Это тоже отражено в деле?

Вместо ответа полисмаг протянул папку. Франсуаза покачала головой:

– Не думаю, что мне стоит это читать.

– Почему?

– Слухи – жестокая вещь, – она вздохнула. – Вы займетесь той… жертвой?

– Вдобавок ко всем остальным? – хмыкнул Этьен. – Да.

– Спасибо, – девушка поднялась, вынуждая полисмага последовать ее примеру. – Бонни, нам пора!

Пес радостно вскочил и, демонстративно игнорируя хозяина кабинета, потрусил к двери. Франсуаза направилась за ним. Этьен проводил ее мрачным взглядом. На мгновение ему захотелось исполнить свою угрозу и приказать арестовать девушку за противодействие следствию, но она вдруг остановилась и обернулась, смотря на него глазами, напоминающими горные озера:

– Скажите, вы сможете сказать мне, чем все закончилось?

Вопрос застал полисмага врасплох.

– Закончилось? – нахмурился он.

– С этой девушкой, призраком…

– Думаю, ничем, мадемуазель, – Этьен не мог отказать себе в удовольствии задеть ее. Отчасти это напоминало детство, когда он дергал за косички понравившуюся ему девочку.

– Вот как? – она прикусила губу. – Да, конечно… Милый, идем!

Последняя фраза предназначалась псу. Он радостно завилял хвостом и первым вылетел за порог.

Этьен подождал, пока ассистентка профессора выйдет, потом снова присел в кресло. Обмакнув перо в чернила, он старательно вывел на листе слово «Рапорт» и поставил точку. Жирная клякса сорвалась с кончика и упала на желтоватый лист. Этьен выругался и скомкал несостоявшийся отчет.

Размышляя, что делать дальше, полисмаг откинулся на спинку стула. Обыскивать морг при академии не имело смысла. Ле Шовен не дурак, и у него было полно времени скрыть следы.

Допрашивать призрака, охранявшего архив, означало выдать Франсуазу, этого тоже делать не следовало. Мадемуазель д’Эгре пришла по доброй воле, и подставлять ее было бы по меньшей мере непорядочно.

«Старая дева в доме брата, жена, ассистент…» – прозвучал в ушах мелодичный голос.

– Гувернантка, содержанка… – зачем-то продолжил Этьен и усмехнулся. – Да, выбор не велик…

Через полчаса безуспешных попыток написать рапорт, капитан Богарне все-таки сдался. Понимая, что попросту сбегает, он вышел из кабинета, закрыл дверь, навесив сигнальную магическую паутину. Обычная предосторожность, но Этьен никогда не пренебрегал ею.

Как обычно, в рабочие часы полисмагическое управление напоминало не то муравейник, не то пчелиный улей. Голоса сливались в монотонный гул, иногда нарушаемый истерическими воплями кого-нибудь из задержанных. То и дело хлопали двери, сотрудники торопливо сновали по коридорам. Сухо отвечая на приветствия, Капитан Богарне пересек холл и покинул здание.