Маргарита Бурсевич - В постели с волком (СИ)

Элен принялась мерить шагами кладовую. Впервые на моей памяти, помимо вчерашнего ужина, так откровенно демонстрируя нервозность и несдержанность.

— Он стоял там, впившись когтями в дверь, и как охотничья собака обнюхивал ее. Глаза горели желтым светом, клыки оскалены. Катрин, он же зверь!

Сказать, что я была поражена, ничего не сказать. Оборотни обычно очень хорошо контролируют своих волков, и даже Грей никогда не отпускал своего зверя в моем присутствии. И тот факт, что зверь Эрика привел его ко мне, заставил сердце биться чаще. Я была растеряна, но сердцем чувствовала, что это хороший признак, а значит, его тяга ко мне не меньше моей. С трудом удалось справиться с эмоциями и спрятать, готовую расцвести, радостную улыбку.

— Успокойтесь, — как можно менее резко сказала я. — Оборотни не опасны для нас. Как бы разгневаны они не были, напасть на женщину у них страшное табу.

Она остановилась и очень внимательно смотрела на меня, как будто решаясь на что-то. Ее взгляд неожиданно стал грустным и не привычно мягким.

— Ты же знаешь, телесная боль не всегда самое страшное.

Она не дала мне возможности допытаться о сути ее высказывания, и, не оглядываясь, вышла. А у меня возникла мысль, что я совсем не знаю человека, с которым живу уже многие годы под одной крышей.

Немного мутное зеркало отражало высокую стройную женщину. Бархатное платье цвета сочной зелени подчеркивало ясность глаз и золото волос. Не буду кривить душой и убеждать себя, что это случайный выбор. Отнюдь. Знаю, как выгодно подчеркивает это одеяние тонкую талию и пышную грудь. Это не платье, а откровенная провокация.

В главный зал я вплывала лебедью: неспешно, плавно, красиво.

Вот только в привычном месте у окна не было того, ради кого было потрачено столько усилий. Лишь Алмер и Каденс тихо переговаривались у камина, с нежностью держа друг друга за руки. Мое появление было замечено и расценено верно. Каденс расплылась в понимающей улыбке, а ее муж хмыкнул, едва слышно шепнув:

— Не выдержит…

Не спросить о том, где Эрик стоило огромных трудов. Я смогла сдержать вопрос и даже сохранила улыбку, делая вид, что ни капли не расстроена. За окном раздался оглушительный раскат грома, словно подсказывая выход их смущающего меня положения.

— У меня были планы на вечер, но дождь усилился.

Я похвалила себя за находчивость и очень правдоподобное объяснение совсем не домашнему наряду.

— О! — растерялась Каденс.

Вот только Алмер отвел лукавый взгляд:

— Да, незадача…

Я вмиг покраснела, поняв, что меня раскрыли. Глупо пытаться обмануть оборотня, который способен по запаху определить степень моей откровенности. Правильно говорят, что раз не умеешь врать, то не стоит начинать.

— Лорд Бофорт к нам присоединиться? — все же спросила я, заметив, что Алмер выглядит достаточно благожелательно.

— Несомненно, — заверил он меня.

— А…

— Появиться сразу, как только закончит заготовку дров на всю ближайшую зиму, — уже откровенно забавлялся Алмер.

— Простите? — растерялась я.

— Эрик уже несколько часов размахивает мечом на заднем дворе, тренируя рубящий удар на частоколе.

Каденс старательно прятала смешки за мнимым кашлем, но выходило у нее плохо.

Спрашивать, зачем и почему не стала и так понятно. Едва сдержав готовую расцвести улыбку, заняла стул с высокой спинкой у камина. Ну что ж подождем.

Мы пили вино и беседовали о малозначительных вещах, когда пришел Эрик. Он мгновенно нашел меня глазами, и в его взгляде сверкнула желтизна, которую он прогнал, быстро моргнув. Сердце застучало чаще, а бокал дрогнул в руках, выдавая мое волнение. Перехватила сосуд крепче и изо всех сил постаралась унять закипевшие эмоции.

— Леди Муар, рад видеть Вас, — заговорил Эрик, подойдя ближе, и встал так, что почти нависал надо мной.

В его взгляде я увидела толику укора, которая рассказала о том, что он заметил мои попытки избегать его общества. В ответ я открыто улыбнулась, не собираясь оправдываться — сам виноват, не стоило со мной играть в коварного серого волка. Слегка откинув голову назад, предоставила ему возможность насладиться видом сверху на мое достаточно откровенное декольте.

— Мы уже виделись сегодня, — изогнула я бровь.

Он поджал губы, а на его лице заходили желваки. Злится?

— Лишь мельком, — буркнул он.

Это прозвучало как обвинение.

— Вы правы, — неожиданно для него согласилась я, виновато опуская глаза. — Неважная из меня хозяйка.