— Приму, — кивнула бабушка. — Ты только скажи, кто именно портит мои продукты.
— Большой перерожденный грызун. Может быть, это все-таки крыса, но я не уверен. У них после перерождения запахи становятся одинаковыми, а потому разобраться тяжело. И знаешь, Петровна, сходила бы ты в гости к заозерному богатею. Он в этих делах соображает лучше.
— Не пойду, — мрачно сказала бабуля. — Ты сам бы решился просто так его навестить?
— Тогда к Зине зайди, — усмехнулся Игнат. — Попроси у нее отворот-траву или еще какую-нибудь дрянь, чтобы дом от этой пакости оградить.
— Тогда эта пакость полезет к кому-нибудь другому.
— Очень может быть. Что ж, — вздохнул сосед, — значит поговорить с заозерным все-таки придется.
За сим он пожелал нам хорошего дня, забрал свою одежду и откланялся.
Бабушка достала из шкафчика коробку с печеньем, поставила кипятиться чайник. Я же уселась за стол, сложила на груди руки.
— Внимательно слушаю тебя, бабуля.
Она опустилась на соседний стул, вздохнула.
— Знаешь, Люся, я всегда старалась быть мудрой матерью и хорошей свекровью. Когда твой отец вырос, спокойно отпустила его во взрослую жизнь. Потом без возражений приняла его решение жениться на твоей матери. Мне казалось, что я воспитала хорошего умного мужчину, который умеет правильно расставлять приоритеты. Но, видимо, я ошиблась. Если позиция твоей мамы понятна — она так и не смогла нас принять, то Саша, твой папа, меня откровенно удивил. Неужели он никогда не рассказывал тебе о наших… мм… особенностях?
Я растерянно моргнула.
— О каких особенностях?
— Значит, не рассказывал, — бабушка сняла с плиты закипевший чайник, заварила две чашки чая. — Видишь ли, Люсенька, Волховское — не простое село. И люди в нем живут не простые, а особенные.
— Оборотни, например, — хмыкнула я.
— Не только, — пожала плечами бабушка. — Еще целители, провидцы и многие другие.
Что?..
Она это сейчас серьезно?
— Дело в том, — продолжила Лекарцева-старшая, — что неподалеку от села находится источник магической силы. Он дает всем нам неплохую подпитку. Поэтому здесь издавна селятся люди, которые своими способностями несколько превосходят прочих людей.
— Ты хочешь сказать, что тут живут ведьмы и колдуны? — искренне удивилась я.
— А еще лесовики, погодники, оборотни, опять же, — кивнула бабушка. — Нам здесь хорошо. Особенно тем, кто находится в преклонных годах. Как я. Никто не мешает, прятаться ни от кого не нужно. Источник силу поддерживает, не надо ехать в дальние дали, чтобы пополнить резерв.
У меня создалось четкое впечатление, что кто-то из нас двоих сошел с ума.
— То есть, нормальных обычных людей в Волховском нет? — осторожно спросила у бабушки.
— Ни одного, — подтвердила она. — Обычным тут плохо. Они чувствуют источник иначе и стараются как можно скорее от него убежать. Да и общий энергетический фон для них не очень комфортен — магия здесь буквально витает в воздухе.
— Погоди, — улыбнулась я. — Но ведь мне тут хорошо! Значит, не все нормальные люди убегают из вашего волшебного села.
— А причем тут ты и нормальные люди? — усмехнулась бабуля.
— В смысле?! — вытаращила я глаза. — Я тоже ведьма?
— Конечно. Хотя обозначать этим словом всех подряд все-таки неправильно. Среди нас существует некоторое деление, условное, конечно, согласно врожденным способностям. Однако звать всех ведьмами и колдунами не стоит.
— Знаешь, ба, — скептически сказала ей, — за двадцать семь лет своей жизни я ни разу не заметила у себя паранормальных способностей. Нету их у меня. Или они еще не проснулись?
— Всё у тебя есть, — отмахнулась Валентина Петровна. — А способности проснулись сразу, как только ты научилась разговаривать.
Что-то я ничего не поняла.
— Поясни.
— Мы, Люсенька, потомственные целители. Только лечим по-разному. У меня, например, магические потоки проходят через пальцы — я черную гниль из человека руками вынимаю. Собственно, потому-то они у меня стареют быстрее, чем я сама. Отец твой — видящий, болезнь может рассмотреть лучше любого рентгена. Излечить больного ему тяжело, а вот диагностировать, что именно у него не в порядке — проще простого. Александру Лекарцеву никакие аппараты УЗИ не нужны, он и без них все отлично видит. А ты, Люсенька, у нас особенный экземпляр. Ты — заклинательница. Или, если по-народному, говоруха.
— И что это значит?
— Твоя магия — речь. Если немного напряжешь свою память, наверняка вспомнишь множество случаев, когда словом, произнесенным вслух, ты умудрялась творить самые настоящие чудеса.
Читать дальше