— Нет, — честно сказал Кайл.
Эммануэль развела руками.
— Значит, просто запомни. Чтобы ни случилось, чтобы ни произошло, я не сломаюсь. Если уж я не сломалась, когда была уверена, что человек… которого… который… — плечи девушки поникли, она отвела взгляд. Она не могла сказать это вслух. Больше не могла. На сердце пролёг слишком длинный кровоточащий шрам, чтобы эти слова не причиняли ей боли, чтобы она могла спокойно их говорить.
— Эми.
— Иди, Кайл. До планёрки ещё пять минут, а ты не в форме.
— Ты тоже.
— А я и не буду её надевать, — Эммануэль перевела взгляд в зеркало, ловя два отражения.
Рядом с высоким мужчиной, настоящим франтом и надёжным хорошим парнем с обложки, стояла куколка. В белых коротких лакированных сапожках, в коротенькой розовой юбочке, белой блузке и розовом пиджаке. Белые волосы были распущены по плечам и, только чтобы не лезли в глаза, прихвачены заколками.
Смотрелось немного вызывающе, но именно что немного. Эми шёл такой стиль. Она была похожа на куклу, которой играют дети. Она выглядело мягко, невинно, этакий ангелочек. Не хватало только белых роликов, на которых она каталась. Это, скорее, стиль военного хаки смотрелся на ней чуждо, а это — шло.
— Когда ты пришла, ты была в обычных джинсах и ветровке, — напомнил Кайл.
Эми пожала плечами.
— Да.
— Ты… специально?
— Да.
— Почему?
— Я не буду надевать этот китель, пока мне не понадобится вынести кому-то приговор. И уж тем более, я не буду его надевать на ровном месте ради того, чтобы произвести впечатление на тех, кто придёт знакомиться с нами.
— Ты… злишься? — последовал новый осторожный вопрос.
Эммануэль задумалась, прикусила губу. Действительно, что это она так себя ведёт? Злится? Обижена? Растеряна и не понимает, что происходит?
Нет.
— Всё очень просто, у меня такое ощущение, что мы вернулись обратно. Новый виток. Ну, раз новый виток, то начнём с того же, что и в прошлый раз. Я сделаю всё, чтобы попортить ему нервы.
— И самой потом придётся спасать? — насмешливо покачал головой Кайл.
Но его насмешку Эммануэль не подхватила, посмотрела внимательно и серьёзно:
— Нет, Ка. Я не буду его спасать. Я не буду приходить ему на помощь и предлагать ему свои связи, свои возможности. Я буду делать именно то, что должна делать стандартная оперативница русского патруля. И ничего сверх этого.
— Ты не сможешь.
— Если не смогу — уволюсь.
Страшные слова прозвучали. Кайл дрогнул:
— Ты же не серьёзно? — испуганно спросил он.
Но снова взгляд забитого человека. Губы Эми дрогнули, но в улыбку так сложиться и не смогли.
— Нет. Я абсолютно серьёзно. У меня есть возможности, чтобы жить дальше так, как я хочу. Можно переехать во французский патруль. Как опекун Рашель, я имею право на получение гражданства вне очереди, а заодно и на работу в патруле. Там моё имя сейчас произносят как имя богини. Если я не смогу, то я уйду.
Кайл вздохнул, шагнул ближе и обнял девушку, прижал к себе, потом отстранился.
— Ты только не плачь, хорошо?
— Я не буду плакать, — прозвучал тихий ответ в «мёртвой» тональности. — Кажется, все мои слёзы закончились ещё пару дней назад.
— Держись. Ладно? Просто держись, а там мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Да. Спасибо.
Мужчина отступил, взглянул на часы, снова на Эми и исчез. Девушка расправила юбку, гордо вздёрнула голову и шагнула в коридор. До кабинета начальника патруля, уже не Котика, теперь Змея, можно было переместиться и джампом, можно было просто дойти на своих ногах. В любой другой ситуации, Эми просто переместилась бы, и сразу в уголок на мягкое кресло, или за стул к Змею под бок. Если бы это было так, как раньше…
Но сейчас даже мысленное представление уравнения джампа вызывало головную боль и резь в глазах, а необходимость его считать, подставляя константы и дополнительные переменные, тихий ужас.
Каблучки стучали по полу, пока девушка двигалась к кабинету. В мыслях были исключительно бытовые темы, на них было думать и проще, и безопаснее, и не так больно. Что сделать на ужин, куда поехать на выходные, пока Рашель общается и заводит новых друзей. Что купить из одежды? Может быть, прыгнуть на Карибы и поплавать под водой? Или прыгнуть в Австралию? Хороший друг недавно купил там второе ранчо и звал Эми обкатать новых лошадей.
Эммануэль вздохнула, остановилась в небольшом коридорчике. Из окна падал свет, и первые золотистые листья качались у ветвей, планируя с потоками ветра на землю. Что она здесь делает? Ради чего всё это? Все эти адреналиновые гонки, она что, сама не заметила, как подсела на страх и азарт, как на наркотик?
Читать дальше