– Можно присесть?
Женщина кивнула. "Если он будет стоять, то продолжит орать, перекрикивая других гостей".
– Кендис, ты меня ненавидишь?
– Нет.
– Тогда давай отыщем в этом доме кровать, и попытаемся её сломать.
– Перестань, Эл. Я замужем.
– Ты пришла с мужем?
– Нет. Ему пришлось уехать в командировку.
– Вот – наш шанс. Я хочу заставить эти глаза лучиться счастьем.
Началась старая песня: Эл настаивал, а Кендис пыталась отшучиваться. Происходящее, в сущности, полностью повторяло их препирательства в галерее, за исключением одного момента. Мужчина сидел рядом с ней, почти прижавшись, и Кендис ощущала исходящие от него ароматы лосьона после бритья и табака. В привлекательности Элу нельзя было отказать: красивое лицо, густая шевелюра, довольно мускулистое тело.
– Мартин не должен оставлять такую красотку одну, – усмехнувшись, сказал он.
– Я же не Красная Шапочка, чтобы бояться ужасных волков, – парировала она.
– А мне бы хотелось тебя съесть, – сказал Эл, пристально глядя ей в глаза. – Узнать, какая ты на вкус.
Покраснев, женщина стала смотреть по сторонам, пытаясь понять, не смотрит ли кто на них, но остальные гости, похоже, были увлечены собственными разговорами.
Первые несколько минут Кендис пыталась избавиться от Эла, а потом, решив, что против её воли, в полной комнате людей, он всё равно ничего не сможет сделать, позволила ему остаться. К тому же, мужчина он был привлекательный, и мог скрасить её одиночество.
Поэтому, когда Эл приобнял её за плечи, и ткнулся носом в ушко, Кендис не стала отстраняться. Это польстило её самолюбию. Последнее время Мартин редко обращал на неё внимание, и приятно было снова вспомнить эти ощущения.
Неожиданно кто-то выключил верхний свет, правда, в комнате стало не совсем темно, несколько светильников поддерживали приятный полумрак. Тихая приятная музыка, льющаяся из дорогой аппаратуры, навевала на Кендис одновременно грусть и восторг. Она прижалась поплотней к Элу, и, внезапно, тот её поцеловал. Посопротивлявшись несколько секунд, она принялась отвечать. "Не думай о Мартине", – пронеслось у неё в голове. Оказалось, что целуется красивый художник просто великолепно.
Оторвавшись от горячих губ Эла, женщина ещё сильней прижалась к мускулистому мужчине. Пару минут они спокойно сидели, слушая музыку, а затем Эл снова поцеловал Кендис, на этот раз более жадно. Она застонала, когда его язык скользнул ей в рот, а рука накрыла грудь.
Судя по тому, как он поглаживал и сжимал сиськи, она не сомневалась, что Эл, невероятно опытный любовник, знающий, как доставить женщине удовольствие. Виновато она подумала о Мартине. С самой свадьбы она хранила ему верность, и никогда не занималась ничем подобным. "Целоваться и обниматься на вечеринке с другим мужчиной. Я с ума сошла".
Правда, подобная мысль не заставила Кендис протрезветь, и оторваться от мужских губ. Расстегнув пару пуговиц на рубашке Эла, женщина начала водить пальцами по его волосатой груди. Он был более заросший, чем Мартин. Ей нравились волосатые мужчины. Чтобы волос было в избытке на груди, животе и вокруг члена. У Эла на груди был такой роскошный ковёр, что, Кендис не сомневалась, между ног у него заросли ещё гуще. "Что за мысли, я точно схожу с ума, – подумала она. – Нет, это не сумасшествие, я просто ужасно возбуждена".
Продолжая жадно целовать Кендис, Эл тоже расстегнул несколько пуговиц на её блузке, и, запустив в неё руку, снова принялся массировать сиськи. Поскольку женщина не пыталась его останавливать, мужчина потянул одну из чашек лифчика вниз, пока не обнажилась грудь, и начал пощипывать торчащий сосок. Кендис затрясло от возбуждения. Груди у неё были очень чувствительными, и Кендис обожала, когда с ними играют.
Неожиданно она услышала женские стоны. Пытаясь понять, что происходит, как только Эл оторвался от её губ, Кендис обвела взглядом комнату. Несмотря на полумрак, женщина всё-таки смогла кое-что разглядеть. Стонала та девушка, в чёрных чулках, которая раньше сидела на ковре, неприлично широко раздвинув ноги. Сейчас ноги у неё были раздвинуты ещё шире, правда, всё интересное прикрывала голова мужчины.
– О господи, посмотри, – прошептала она Элу.
– Что, возбуждает? – усмехнулся он.
– Мне никто не сказал, какая это вечеринка!
– А что не так? Люди в наши дни делают всё, что захотят, если, конечно, это никому не мешает. Мне бы очень хотелось проделать что-то подобное с тобой. Уверен, ты гораздо вкусней самого невероятного мороженого.
Читать дальше