Хавьер Моро - Индийская страсть

Однако война оставила свой разрушительный след и на дорогах Пенджаба. Как-то утром, во время одной из своих прогулок верхом, которые были ее любимым занятием, перейдя реку вброд, Анита наткнулась на оборванных бродяг. Это были бывшие солдаты. Бросившись к ее лошади, они схватились за поводья и крикнули:

— Спешивайтесь, мемсахиб , спешивайтесь!

Анита сохранила самообладание и не стала им уступать.

— Отпустите мою лошадь! — потребовала она на пенджабском, размахивая хлыстом направо и налево. Ни за что в жизни она не позволит, чтобы у нее украли Негуса!

Тот факт, что эта строптивая мемсахиб, которую они считали англичанкой, так хорошо говорила на их языке, испугал нападавших. А когда она к тому же пригрозила им рассказать об этом лично махарадже, мужчины, на которых была военная форма Капурталы, правда уже превратившаяся в отрепья, отпустили ее. Они собирались украсть лошадь у европейки, а не у одной из жен верховного командующего.

Анита никому не рассказала об этом происшествии, поскольку знала, что тогда бы муж приставил к ней сопровождающих, а она не хотела, чтобы ее свободу ограничивали. В любом случае она была в курсе, поскольку Gazette не переставала сообщать известия о кражах и грабежах и публиковать статистику, свидетельствующую о том, что по окончании войны преступность в Пенджабе выросла в десять раз. В целом количество преступлений было настолько незначительным, что даже после десятикратного увеличения оставалось смехотворным в сравнении с Европой или Америкой. Однако было ясно, что тюрьма переполнена и система правосудия могла зайти в тупик из-за того, что многочисленные солдаты, вернувшиеся с фронтов, нападали на людей, потому что у них не было даже еды.

Несмотря на свое злоключение, Анита продолжала ездить верхом каждый день. Она делала это не из-за потребности побыть одной и уйти в саму себя, как это порой с ней случалось в прошлом, или просто из желания размяться, чтобы быть в хорошей физической форме. Казалось, она не осознавала до конца, что ее толкало на это. Но даже если бы Анита понимала истинную причину своего желания, вряд ли бы она осмелилась признаться в этом даже себе. На самом деле Анита садилась на коня, потому что во время своих поездок по полям она обычно встречалась с Караном, и тогда день принимал иной оборот. Находясь рядом с ним, таким бодрым, полным жизни, она забывала обо всем на свете, в том числе и о своей главной проблеме — одиночестве. Юноша показывал ей страну, населенную крестьянами, которые изо всех сил старались выйти из нужды.

— Всегда говорят, что индийцы — фаталисты, но это не так… — говорил Каран. — Если нам дадут возможность стать лучше, мы тотчас воспользуемся этим шансом.

Каран был единственным в семье, кому нравилось находиться среди простых людей. Его каприз, который вызывал недовольство братьев и придворных, заключался в том, что время от времени, когда у него появлялось желание, он оставался ночевать в деревнях, в лачуге какого-нибудь бедного крестьянина. Болтали, что с ним обращались как с королем, но для Карана это был самый быстрый способ путешествовать и познавать свою страну, не преодолевая много километров. Ему нравилось говорить с крестьянами о посевной, сборе урожая, удобрениях и вообще о работе на земле. Все это очень интересовало молодого человека и было его пристрастием.

Возможно, поэтому Каран казался Аните более прямым, доступным и открытым, чем его братья, чье истинное призвание было связано с роскошью и помпезностью. Сама мысль о том, чтобы быть среди тех, кто ниже рангом, раздражала их. Каран был чужим среди своих. Его искренность и стремление внедрять современные идеи, которые обсуждались во время общения с английскими друзьями в Харроу или Кембридже, пока не очень принимались в узком аристократическом кругу Капурталы. Но он обладал решительным складом характера, умением быть общительным, ресницами мечтателя и звонким смехом, что заставляло Аниту вздыхать. Рядом с ним она смеялась, чувствовала себя оживленной и трепетала как женщина, ведь ей еще не исполнилось и тридцати.

В Индии у нее почти не было друзей. Но когда она знала, что увидит Карана, все ее переживания, мысли об одиночестве и тоска забывались. Как прекрасно, когда понимаешь другого человека без лишних слов и объяснений, когда получаешь удовольствие от того, что с тобой кто-то рядом! В течение нескольких месяцев, предшествовавших поездке в Европу, не было и дня, чтобы они не виделись. Впервые за много лет по просьбе Карана Анита отправилась во дворец жен, чтобы повидаться с его матерью, рани Канари. По мнению Аниты, Каран был единственным, кто заботился о благополучии близких ему людей и догадывался об одиночестве, на которое, к несчастью, были обречены Канари и Анита. Посещая рани Канари, испанка неизменно видела ее нетвердую походку и блуждающий взгляд. Уже давно мать Карана выбрала спиртное в качестве средства против одиночества в зенане.