Хавьер Моро - Индийская страсть

Низам настаивал, чтобы махараджа остался еще на один день в Хайдарабаде. Он организовал великолепную охоту, обычную для его королевства, которая заключалась в том, чтобы отпустить с привязи леопарда и дать хищнику беспрепятственно броситься в преследование за антилопами. Тем временем гости наблюдали за этой гонкой из безопасного места. Свита махараджи из Капурталы впервые присутствовала на подобном спектакле, вызывающем смешанное чувство азарта и жестокости.

Когда гости вернулись во дворец, их ожидало коронное блюдо Хайдарабада: рис со специями, покрытый тончайшей золотой фольгой. На этот раз Анита нашла в складках салфетки пару рубиновых сережек. «Сначала я не решилась принять подарок», — записала в своем дневнике испанка. Однако она положила серьги в сумочку, не подозревая, что это была прелюдия. То, что с ней произошло тем же вечером, в час, когда специальный поезд из Капурталы должен был отправляться, она сохранила в секрете на долгие годы.

«Низам нашел способ доставить мне великолепный мусульманский дамский костюм от имени Ее Первого Высочества, что требовало моего присутствия в гареме в последний раз». Несколько ай отвели испанку во дворец к женщинам, а в дверях у входа Анита встретилась с низамом, который уже ждал ее.

— Я прошу вас об одном одолжении с вашей стороны, — обратился к ней монарх. — Мне хотелось бы, чтобы вы позировали перед дворцовым фотографом в этом мусульманском костюме. Меня об этом попросила бегума Сахиба: поскольку вы ей очень понравились в сари, теперь она хочет увидеть вас в шервани. Я отплачу вам за это одолжение с лихвой.

«Как много всего пришлось подстроить за такое короткое время, чтобы происшедшее казалось реальным! — писала Анита. — У меня оставалось всего несколько минут до отправки на вокзал, где меня ожидал махараджа». После фотографирования, когда Анита уже подумала, что может вернуться к мужу, за ней пришла ая .

— Низам хочет проститься…

Сейчас женщина вела Аниту по другим коридорам, темным и влажным, и этот поход через внутренние покои дворца показался ей бесконечным. Испанка нервничала: игра, судя по всему, зашла слишком далеко, а низам был очень капризным и непредсказуемым. Чего он хочет? Ведь ему известно, что махараджа с нетерпением ожидает ее в поезде.

— Мы почти пришли, — сказала ей ая, которая, похоже, догадывалась о переживаниях испанки.

Внезапно они оказались в маленьком дворике, перед зданием с бронированными дверями. Низам пристально смотрел на Аниту и улыбался ей.

— Я говорил вам, что отплачу сполна… — загадочно произнес он, передавая испанке пустую деревянную шкатулку. Потом он приказал открыть двери и провел Аниту внутрь тускло освещенного склада. Когда глаза женщины привыкли к темноте, ей показалось, что она находится в пещере Али-Бабы. От драгоценных камней, сложенных в ведерца и маленькие бочонки, исходило поразительное сияние. Вдоль стен стояли ящики, наполненные украшениями, слитками золота и серебра, необработанными и уже отшлифованными драгоценными камнями.

— Заполните шкатулку доверху. Это подарок самой очаровательной из моих гостей.

Аните даже не пришло в голову отказаться от предложения. Медленно-медленно, как будто загипнотизированная, она складывала драгоценные камни в шкатулку, пока та не наполнилась доверху. Потом низам проводил ее к одному из своих автомобилей с венецианскими жалюзи.

— Здесь я прощаюсь с вами, — сказал он ей, поднося ладонь ко лбу, как делают мусульмане.

— Салам алейкум, — ответила Анита, повторив его жест, и села в машину. — И спасибо вам.

Тем временем махараджа ожидал ее в свеем специальном вагоне. Он не привык ждать, а тем более позволять унижать себя подобным образом. Когда Анита наконец явилась и рассказала ему о фотографировании в мусульманской одежде, на которое она согласилась, чтобы сделать одолжение женщинам гарема, махараджа пришел в ярость. То, что его супруга неоднократно получала подарки на глазах у всех, было уже само по себе оскорблением, но чтобы низам прислал фотографа, который снимал ее в мусульманском костюме, пока махараджа и его свита ожидали на вокзале для официального прощания, — это казалось совершенно невыносимым [50] Несколько месяцев спустя низам отправил телеграмму махарадже, в которой сообщал ему, что собирается нанести им ответный визит, но Джагатджит Сингх ответил, что он уезжает в Европу и не может его принять. С этого момента разрыв отношений между двумя монархами был полный. ( Примеч. авт. ) . Хорошо, что Анита не обмолвилась о шкатулке с драгоценностями, подаренными ей низамом.