Софи Уэстон - Поцелуй бабочки

- Как ты угадал, что я приеду в этот клуб?

- Привез тебя Альфред, - вежливо сказал Николай. - Как еще я мог узнать, в какой клуб ты поехала? Я неплохой стратег. И тактик.

- А на мой взгляд, - раздраженно сказала Лиза, ты неплохой шпик.

- Почему это тебя должно злить? - Николай помолчал. - Если тебе нечего скрывать. Лиза сузила глаза.

- Будь осторожен, - мягко сказала она. - Меня не так легко запугать.

- И ты не соблюдаешь правил при борьбе, - забавляясь, согласился он, я помню, ты меня предупреждала. - Его глаза пробежали сверху вниз по ее телу. - И я верю этому. Одна твоя одежда дает тебе несправедливое преимущество.

Лизе так сильно захотелось ударить его, что она закрыла глаза, чтобы не видеть этого мужчину. Она поглубже запахнула жакет.

- Я так оделась, чтобы мне было прохладно, резко объяснила она. - Во время танцев потеешь.

- Когда танцуешь так, как ты, это естественно. -Он улыбнулся. - Ты вкладываешь в это все сердце и душу, да? Мне нравятся женщины, которые ко всему относятся так самоотверженно.

О, как он уверен в себе, этот граф Николай Иванов, с его контактами в Сити и лимузином! У нее нет влиятельных друзей, нет денег, нет социального положения. У нее нет ничего, чтобы бороться с ним. Ничего, кроме ума и решительности. Лиза отодвинулась в дальний угол и отвернулась, вглядываясь в ночь, омытую дождем. Она не чувствовала себя такой хрупкой, такой ранимой с той самой ночи, когда Терри сказал, что уезжает.

Николай внимательно наблюдал за ней. Он мог уместить эту девушку, сжавшуюся в комочек, на своей ладони. Ее молчание нервировало его.

- Ты в порядке?

Лиза даже не отвела пристального взгляда от окна. Машина плавно двигалась вдоль деревьев на бульваре. В темноте парк был похож на волшебный лес.

Она вспомнила удушливые узкие улочки своего детства, где не было ни одного деревца. Мужчина рядом с ней не имеет об этом никакого представления. Он не знает, что это такое - подсчитывать деньги, пытаясь сбалансировать несбалансированное, понимать, что если купить Кит туфли, то семья будет жить всю неделю только на хлебе и молоке.

Она сказала почти неслышно:

- Я добилась слишком многого, чтобы позволить тебе перевернуть мою жизнь вверх дном.

- Что?

Лиза покачала головой.

- Ты не поймешь.

- Испытай меня, - сказал Николай, к собственному удивлению.

Но она по-прежнему не смотрела на него и молчала. Лимузин уже мчался по какой-то незнакомой ей дороге.

Спустя некоторое время Николай сказал:

- Позволь угостить тебя кофе. Она посмотрела на него. Горький, иронический взгляд.

- Только кофе, - улыбнувшись, сказал Николай.

- Уже поздно. Мне на работу в семь.

- Ты устала?

Она не ответила. Николай тронул Альфреда за плечо и велел ехать к дому Татьяны. Лимузин резко повернул обратно, и вскоре показался знакомый особняк.

Лиза ступила на асфальт, вернулась за портфелем и увидела, что Николай уже вышел из машины, держа портфель в руке.

- Если ты не захотела ехать ко мне, то я напрашиваюсь на кофе к тебе.

Это прозвучало как приказ. Лиза не колебалась:

- Мне нужно спать.

- И ты думаешь, что уснешь, оставшись одна? мягко спросил Николай.

- Конечно, я...

Он вдруг опустил портфель и притянул ее к себе. Лиза ощутила под жакетом на обнаженной груди его горячие руки. На миг она застыла. Затем издала приглушенный стон и стала бешено вырываться.

Николай резко вздохнул, руки расслабились. На мгновение она подумала, что он позволяет ей уйти, и прекратила борьбу.

И тут он поцеловал ее. Поцелуй был неожиданный, как летний шторм, и такой же неистовый. Его язык ласкал ее рот, а объятия становились все крепче - Николай не шутил.

Лизу целовали много раз, порой тогда, когда она не ожидала поцелуя, раз или два - когда была зла. Но никогда, никогда не было поцелуя, подобного этому.

Лиза оттолкнула его, но ее руки были слабы, как вата. Овеваемая прохладным ночным воздухом, под хлопком жилета его грудь все равно казалась раскаленной. Мягкие шелковистые волосы на ней еще один сюрприз и шокирующее удовольствие. Это открытие бросило ее в дрожь.

Он почувствовал это. Лиза услышала в его прерывистом вздохе низкий раскат триумфа. Сильные руки крепко обхватили ее вокруг талии и медленно двигались вверх, словно он искал что-то. Наконец она ощутила его ладонь на лопатке.

Николай управлял ее телом так легко, словно у нее не было воли и силы, словно он знал, что она не в состоянии сопротивляться. Ее голова запрокидывалась назад против ее желания.