Элин Хильдербранд - Босиком

«Мы должны наслаждаться солнцем, — говорила его мать. — Пока не пришла зима».

Те воскресенья давно уже были позади, но в тот момент они показались Джошу такими же бесценными, как утраченная любовь его матери. Джош почувствовал это настолько отчетливо, и он так много выпил, что ему показалось, будто он сейчас расплачется. Но затем кто-то постучал к нему в окошко, тем самым напугав его. Джош по-женски завизжал и приложил руку к сердцу.

Это была Мелани.

Он опустил стекло.

— Господи, — сказал Джош, — ты меня чертовски напутала.

Она не извинилась и не поинтересовалась, почему он до сих пор не уехал.

— Не хочешь прогуляться? — спросила Мелани.

— Прогуляться? — переспросил Джош таким тоном, словно она только что предложила ему совершить путешествие в открытый космос. Было еще не очень поздно, часов десять, и он был слишком пьян, чтобы доехать даже до конца улицы, не говоря уже о том, чтобы отправляться домой. Поэтому прогулка была не такой уж плохой идеей.

Джош взглянул на дом. В окнах было темно, дверь была плотно закрыта.

— Они все пошли спать, — сказала Мелани.

Он услышал нотки таинственности в ее голосе и уже тогда понял, что согласиться на прогулку с Мелани означало согласиться на что-то намного большее, а Джош не был уверен, что готов к этому. Она была на десять лет старше его, она была беременна, она была замужем , но все эти опасные обстоятельства меркли перед тем фактом, что волосы у него на руках становились дыбом. «Слушай. Наблюдай. Поглощай». Джош почувствовал, что это было частью его истории об этом лете. Он должен был прогуляться с Мелани. Джош открыл дверцу машины и вышел на улицу — и, поскольку не было никакого смысла притворяться, что прогулка могла иметь какое-то иное значение, он взял Мелани за руку, и они направились вниз по Шелл-стрит.

Она была его второй попыткой. Мелани и Джош брели по узеньким улицам Сконсета вдоль низких штакетников, мимо крошечных старинных коттеджей, окруженных розами, — в большинстве зданий было темно, но кое-где горел свет, а в одном доме только что закончилась вечеринка. Мелани заставила себя признать, что сначала Джош хотел Бренду. И только из-за необъяснимой преданности Бренды своему бывшему студенту Джону Уолшу Мелани и Джош сейчас держались за руки. Она держалась за руку с Джошем! Няней мальчиков! Сейчас это уже казалось смешным, и просто невозможно было понять, что происходит, — и все же это было то, чего она хотела. Это было то, на что она тайно надеялась, никогда не позволяя себе по-настоящему поверить, что однажды это произойдет. Но это случилось. Казалось, Джош понимал, к чему это ведет. Он провел Мелани мимо теннисного клуба, затем через арочный проход в подстриженной живой изгороди. И внезапно они оказались перед… церковью — сконсетской молельней, построенной в викторианском стиле, с белой отделкой и колокольней.

— За церковью есть сад, — сказал Джош, — и лавочка. Мы могли бы там посидеть.

— О’кей, — ответила Мелани. Это была самая прелестная церковь в мире — словно из сказки, — и все же женщина сомневалась. Церковь была связана со свадьбой, свадьба означала брак, а мысли о браке возвращали Мелани к мыслям о Питере.

Они сидели на лавочке в церковном саду — Джош обнимал Мелани за плечи, а она рассказывала ему кое-что о своем браке.

Она рассказывала ему о рождественской вечеринке у Питера в офисе, которая состоялась в прошлом году, в декабре. Вечеринка проходила в центре, в самом конце Элизабет-стрит, в ресторане под названием «Паблик», который хозяева даже не потрудились украсить по случаю праздника.

«Странное место для рождественской вечеринки», — проворчала Питеру Мелани, отдавая в гардероб шубу. «Не начинай, Мелани, — сказал Питер. — Я хочу весело провести время».

— Питеру всегда удавалось сделать так, чтобы я почувствовала себя мегерой, — сказала Мелани Джошу.

Теперь она понимала, что тогда ей следовало быть хотя бы немного внимательнее, и она заметила бы, что их браку пришел конец и что не стоило пять месяцев пытаться зачать ребенка, а потом внезапно забеременеть. Месячные начались за день до вечеринки, и Мелани поняла, что попытка номер пять не увенчалась успехом. Это означало еще одну отметку «неудачно» в ее медицинской карте. У Питера на работе все знали о том, что они с Мелани пытались завести детей, и поэтому Мелани понимала, что в тот вечер ей придется выдержать обилие пытливых взглядов и намеков. Она не хотела туда идти, и Питер об этом знал. Мелани сразу отправилась к бару за напитками; она заказала два бокала шампанского для себя и тоник с водкой «Столичная» для Питера. Мелани выпила один бокал шампанского сразу, затем попыталась найти в толпе Питера. Она немного пообщалась с женой босса Питера, затем увидела Вики, которая махала ей с другого конца зала. На Вики был облегающий красный топ и золотые сережки; ее волосы были уложены наверх. Она была просто великолепна, пока не заболела, — красива, весела, добра, и она была лучшей матерью в мире. Вики была единственным человеком на вечеринке, единственным человеком во всем мире, с которым Мелани могла находиться рядом. Мелани извинилась перед Синтией Роксби и направилась в сторону Вики.