Элин Хильдербранд - Босиком

И так началось лето: с понедельника по пятницу будильник Джоша срабатывал в семь тридцать. Пятнадцать минут у него уходило на то, чтобы почистить зубы, побриться, причесаться, намазаться солнцезащитным кремом, одеться и протереть сиденья джипа от росы, и минут одиннадцать-четырнадцать — чтобы добраться от своего дома в городке Миакомет до Сконсета, в зависимости от движения возле средней школы. Джош подъезжал к коттеджу на Шелл-стрит к восьми часам и неизменно заставал Бренду и Блейна за игрой в кости. Бренда всегда была в коротеньком халате — Джош заметил, что у нее их было два, один розовый, а один — белый в цветочек. Джош был уверен, что она специально ходила в халате, чтобы его помучить. Когда приезжал Джош, Бренда вставала и говорила: «Я свое дело сделала» — и уходила в дом, в свою комнату, где переодевалась в бикини. Джош занимался «созданием рутины», но при этом не мог не замечать вариации — например в каком Бренда была халате, какой она надела купальник, а также каким было содержание и продолжительность их разговоров о ее работе. Потому что еще в первый или во второй день работы Джош узнал, что Бренда писала сценарий. В литературном кружке Чеса Горды был один второкурсник, парень по имени Дрейк Эдгар, который хотел написать сценарий. Дрейк Эдгар имел репутацию самого серьезного студента в группе; он раздавал всем сцену за сценой из своего сценария и слово в слово записывал критику. Сам Чес Горда — хотя по его первому и самому известному роману и был снят фильм, который можно назвать «культовым», — все же говорил Дрейку Эдгару, что их кружок — место для написания серьезных литературных произведений, а не фильмов ужасов или триллеров. Другие студенты, в том числе Джош, игнорировали Дрейка Эдгара, считая его чудаком и чуть ли не маньяком, — хотя все разговоры о Дрейке Эдгаре заканчивались фразой, что он, «наверное, смеялся всю дорогу до банка».

«Почему сценаристов нельзя воспринимать всерьез?» — подумал Джош. Все любят фильмы. А сценарии к ним нужно написать.

— Сценарий? — спросил Джош у Бренды. — Это здорово. Я и сам писатель. Собственно говоря, я учусь писать в Мидлбери у Чеса Горды. Вы его знаете?

— Нет, — сказала Бренда.

— Он великолепен, — сказал Джош. — Он написал роман «Разговор», когда ему было всего двадцать шесть.

Бренда улыбнулась со знанием дела.

— А, он один из этих. Из этих одаренных детей, которые рано достигают вершины, а потом уже никогда не пишут ничего стоящего. Господи, я бы целый курс могла прочитать по этим людям.

Джош почувствовал себя неловко, услышав, как оскорбляют Чеса Горду, и хотел заступиться за своего профессора, но не хотел спорить с Брендой. Вместо этого он сказал:

— Над чем вы работаете?

— Я? — спросила Бренда. — Я пытаюсь подогнать одну вещь… — Она представила перед глазами золотые буквы заглавия «Невинного самозванца». — Но я не знаю… Все не так просто. Такое впечатление, что книга не подходит для сценария, понимаете? Там нет никаких автомобильных погонь.

Джош засмеялся — возможно, слишком громко и с неуместным пылом Дрейка Эдгара. Каковы были их шансы? Он был кем-то вроде писателя, также как и Бренда.

— Если хотите, я могу вам помочь, — сказал Джош. — Я могу высказать свое мнение. («Это наша местная валюта, — часто повторял студентам Чес Горда. — Мнения».) — Я могу его прочитать.

— Очень милое предложение с вашей стороны, — ответила Бренда. — Но кто знает, закончу ли я его вообще когда-нибудь? Вы тоже пишете сценарии?

— Нет, нет, нет, — сказал он. — Я больше увлекаюсь написанием коротких рассказов и романов. — Бренда уставилась на него, и это заставило Джоша почувствовать себя смешным, словно он только что сказал ей, что на Хэллоуин будет одет в костюм Нормана Мейлера. — Но я могу прочитать ваш сценарий, если вам интересно мнение будущего зрителя.

— Может быть, — произнесла Бренда. Она засунула «Невинного самозванца» обратно в пузырчатую упаковку и закрыла портфель. — Может, потом, когда я продвинусь дальше.

— О’кей, — сказал Джош. Она его смешила. Он был для нее ребенком, и все же каждое утро, когда они помогали Блейну собирать кости на выложенной плиткой дорожке, Джош не мог не спросить у нее, как продвигается сценарий. Иногда Бренда говорила: «О, хорошо», — а иногда качала головой и вообще ничего не отвечала.

Еще одним сюрпризом в жизни Джоша изо дня в день было то, что Вики готовила на завтрак. Каждое утро это было что-то замысловатое и очень вкусное: блинчики с черникой, бекон, поджаренный на костре из яблоневых веток, омлеты с сыром чеддер, пирог с персиками, яйца-пашот, картофельные оладьи с хрустящей корочкой, французские тосты с корицей, салаты из дыни и ягод. Завтракали в доме только Джош и Вики. Мелани говорила, что ее слишком тошнит, особенно по утрам. Все, что она могла съесть, — это гренок без масла с имбирным чаем. Бренда не ела по утрам, зато она поглощала огромное количество кофе и брала с собой на пляж целый термос этого напитка пополам со сливками и с шестью ложками сахара. Дети не завтракали, потому что один из них был для этой еды слишком мал, а второй — слишком привередлив. Вики кормила Портера морковным пюре или кашей, пока Блейн на кухне ел «Чириоз». Так что в утренних пиршествах участвовали только Вики и Джош.