Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 1

Джулия вспоминала это снова и снова. Слова и безумные образы то и дело возникали в ее сознании. Фловер и Сэнди сполна заплатили за свои ночные приключения.

Джулия скованно присела у кровати. Она смотрела на бинты, скрывавшие изуродованные черты молодого лица. Сэнди потребуются месяцы для пересадок кожи, годы — для пластических операций. Непроизвольным движением Джулия дотронулась кончиками пальцев до своих скул и гладкой кожи.

Сэнди прошептала:

— Передайте вашему мужу… мою благодарность.

Александр спас ей жизнь. Он схватил в кухне полотенце, обмотал им голову и сквозь завесу дыма поднялся по горящей лестнице наверх. Сэнди лежала без чувств у стены в коридоре. Жара обжигала кожу Александра. Кашляя и задыхаясь, он подполз к ней. Волосы и одежда Сэнди были в огне. Александр сбил пламя руками и как-то умудрился стащить ее вниз по лестнице. Ступени обрушивались под ногами. Александр падал сам и увлекал Сэнди за собой.

Пожарники нашли их, лежащими у подножия лестницы.

Джулия сама восстановила ход событий, сложив воедино все фрагменты рассказа. Их было мало — лишь отрывочные воспоминания Александра.

— Я нигде не видел Джонни Фловера, — твердил он. — Я нигде не видел его. Но если бы я нашел его, я мог бы попытаться…

— Ты сделал все, что мог, — утешала его Джулия.

Смелость Александра успокаивала ее, однако сама она таким качеством не обладала, и это только увеличивало расстояние, существующее между ними.

Она ближе наклонилась к Сэнди и тихо сказала:

— Я скажу ему. Я обязательно передам.

Маска кивнула едва заметным, полным боли движением, и Джулия представила под бинтами красную расплавленную плоть.

В тот день, когда Джулия навестила Сэнди впервые, она наконец сообщила Александру о беременности. Трудно было поверить, что ребенок все еще внутри, что он продолжает тихо расти, не зная о горе и страданиях, но доктор убедил ее в этом.

Удовольствие, полученное Александром от этого известия, проявилось так бурно, что почти испугало ее. Он поднял большие забинтованные лапы в жесте бессильного восхищения.

— Ребенок! Это же возрождение, понимаешь? Все будет в порядке. Мы восстанем из пепла, как Феникс, все втроем.

Джулии было стыдно за себя, но она не могла даже мечтать о возрождении. Огонь выжег ее изнутри, и вина ходила за ней по пятам. Это она захотела пригласить в Леди-Хилл людей, это она купила красивые свечи для елки и сама их закрепила на ветках. И вот любимый дом Александра разрушен, а его изящные, чувствительные руки музыканта превратились в завернутые в вату обрубки. Жизнелюб Фловер мертв, а Сэнди лежит чуть дальше, если пройти по коридору, и узнать ее уже нельзя. Джулия вздрогнула при мысли о Леди-Хилле и его призраках.

Она жила с Фэй в ее домике и каждый день приходила в больницу к Александру, но ни разу не отважилась подойти к дому и взглянуть на то, что от него осталось.

Александр выздоравливал так быстро, что это поражало врачей. Пересадка кожи прошла успешно, руки заживали, и пребывание в больнице уже начало его тяготить.

— Я хочу домой, — заявил он. — У меня есть жена, мы ждем ребенка. Я хочу восстановить мой дом для всех нас.

Джулия была уверена, что стремление начать возрождение Леди-Хилла ускорило процесс выздоровления.

Наконец его выписали из больницы, на несколько недель раньше, чем предполагали сначала. Врачи сказали, что со временем функции его рук, даже пальцев, полностью восстановятся, но гибкость их уже не вернуть. Он не сможет больше выступать как исполнитель.

— Я могу писать музыку, — заявил он Джулии. — Все равно я не много стоил как трубач. Давай поедем домой.

Они оставили Сэнди в больнице. Она поправлялась, но должна была еще много времени провести в клинике. Когда Джулия и Александр зашли к ней, чтобы проститься, у нее был муж, и она жестом показала, что хотела бы остаться только с ним. Джулия очень хорошо понимала, что ей не нужны свидетели новогодней вечеринки.

Джулия и Александр вернулись домой.

Сначала они пошли в домик Фэй, но едва Александр вступил в аккуратную гостиную мачехи, как объявил, что хочет прогуляться к своему дому. Он обратился к Джулии:

— Пойдем со мной.

Джулия знала, что он этого потребует. Их глаза встретились.

— Я…

— Пойдем, — повторил Александр.

Джулия опустила голову.

— Хорошо, я иду, — прошептала она. — Фэй, пойдешь с нами?

Фэй растерянно промямлила что-то о том, что ей надо готовить ланч. Джулия и Александр отправились вдвоем, прошли по парку, где цвели крокусы, и по аллее, ведущей к дому. Когда они завернули за угол, Джулия взглянула на мужа. На его лице застыло выражение свирепой сосредоточенности. Казалось, он совершенно забыл о ней. Дом был прямо перед ними. Джулия увидела выгоревшее крыло, почерневшие от дыма кирпичи и камни, разрушенную крышу, окутанную брезентом, как саваном. Она снова уловила запах дыма и увидела злобную игру языков пламени. Она повернула голову, будто прислушиваясь к гудкам пожарных машин.