Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 1

Ко второй половине обучения Феликс и другие солдаты достаточно хорошо справлялись с упражнениями и заданиями, поэтому строгое наблюдение со стороны сержантского состава снизилось и переключилось на новый молодой набор. У солдат появилось больше свободного времени, больше возможностей завести знакомства за пределами их барака.

Феликс завязал дружбу с Дэвидом Мандером. Они вместе заходили в небольшую комнату для занятий. Огромные окна хорошо освещали помещение. По субботам и воскресеньям Феликс любил порисовать здесь, сидя за железным столом. В основном он рисовал лондонские улочки и скверы, сохранившиеся в памяти. Разглядывая рисунки, он думал, что находится совсем рядом с ними.

Раньше Феликс не замечал Мандера. Он был темной фигурой, сидевшей где-то позади и строившей точные, но неинтересные модели знаменитых зданий из пластилина. При встрече парни кивали друг другу в знак приветствия. Однажды Мандер, проходя мимо, засмотрелся на рисунок Феликса.

— Очень красиво, — заметил он. У него был протяжный, неискренний голос, который звучал почти шокирующе после грубых непристойностей других призывников. Феликс раздраженно посмотрел на него. У Мандера были черные волосы и красный рот.

— Во всяком случае, лучше той чепухи, — добавил он и кивнул на свою работу.

— Почему ты лепишь это? — спросил Феликс.

Мандер скривился. Он выглядел довольным собой.

— Я занимался с пластилином еще в школе. Для меня важно иметь какое-нибудь занятие, на котором можно было бы сконцентрироваться. Я остановился на моделировании зданий, и, наверное, до седых волос буду строить модельки. Боже, ну и перспектива!

Он засунул руки в карманы и уставился в окно. На поле шел воскресный футбольный матч.

— Посмотрите на них, — сказал Мандер. — Что они находят в этом футболе? Может, сходим выпьем по чашке чая?

Феликс закрыл альбом.

— Пожалуй, — без особого энтузиазма сказал он.

В этот день он узнал, что Дэвид учился в привилегированной частной закрытой школе для мальчиков в Хайгейт в северной части Лондона. Его мать — врач, а отец — адвокат. Он был единственным ребенком в семье, умным и ранним. Дэвид не очень нравился Феликсу, но у него не было выбора и к тому же он нуждался в чьей-либо компании.

— Сходим куда-нибудь вечером? — предложил Дэвид.

— Давай, — ответил Феликс.

Так у них вошло в привычку проводить выходные вместе. Они обсуждали книги, фильмы, музыку, рассказывали о своей жизни в Лондоне. Феликс обратил внимание, что они никогда не говорили о девушках, тему секса не затрагивали.

Закончился май, наступил июнь — последний месяц обучения.

Вечера были долгими и светлыми, свободное время намного приятнее было проводить на свежем воздухе, чем в душном бараке. Лохматая величавость вересковых пустошей Йоркшира и молочная сладость воздуха были открытием для Феликса, выросшего в городе. Родители Дэвида снимали коттедж в Сафолке.

Дэвид признался, что экономил деньги на отпуск, который наступает в конце их обучения. Вместо того, чтобы ходить в бары, они садились в автобус и уезжали на природу, исследуя ближайшие окрестности по карте из военной библиотеки.

Однажды вечером они спускались с большого холма к каменному мосту над рекой. Феликс снял мешок и облокотился на каменные перила. Под мостом журчала коричневая вода. На другом берегу реки стоял амбар. Солнце медленно опускалось. Впереди, над холмом, куда поднималась пыльная дорога, на полнеба разлился багряный закат. «Если бы я мог нарисовать эту красоту», — думал Феликс. Он повернулся к Дэвиду и увидел его красный рот. Мандер приоткрыл рот, словно хотел сказать что-то очень важное. Феликс почувствовал его непохожесть на других и подумал, что это самый эротичный момент в его жизни.

Дэвид стоял молча. Феликс вынул руку из кармана. Потом провел ею по шее Дэвида и повернулся к нему, глядя прямо в глаза. Они поцеловались. Феликс ощутил разницу между грубостью и мягкостью, знакомую и возбуждающую, лицо Дэвида рядом, его язык, ласкающий рот. Он поднял голову и издал необъяснимый звук.

— Пойдем в амбар, — предложил Дэвид.

Дверь открылась свободно. Внутри было темно. Рядом со стеной валялась куча сена, на которую они легли.

Феликс стонал и произносил имя Дэвида. Тот прикрывал его рот, успокаивая: вполне вероятно, что кто-нибудь может услышать.

После минут любви они стряхнули солому со своих обнаженных тел, оделись и вышли из амбара. Любовники сели на камень и закурили.