Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 1

Подруги рассмеялись, вспомнив тот вечер. Пятьдесят маленьких девочек в нарядных платьях и белых носках, и Мэтти — с нечесаными волосами, торчащими во все стороны, утопающая в ярко-голубом свисающем до пят платье матери, в туфлях на каблучке и в настоящих шелковых чулках. Многие школьницы подшучивали над ней. Живя в полном достатке, они просто не могли представить, что у кого-то могло не быть нарядного платья.

На этом празднике проводился конкурс талантов: кто-то из участников играл на пианино, кто-то читал стихи, кто-то танцевал. К концу выступления последнего участника Мэтт прыгнула на сцену, собираясь спеть песню. Песня называлась «Мама, он смотрит на меня». Нельзя сказать, что у нее был хороший голос, но она пела с таким энтузиазмом, что сглаживало все недостатки. Последние строчки она прокричала во все горло. Наступила гробовая тишина.

— Джулия, — добавила Мэтт, — первая вскочила с места и изо всех сил захлопала в ладоши. После этого мы окончательно подружились.

— Отлично! — сказал Джонни, — пойдем выпьем. Да, кстати, кто же выиграл в конкурсе?

— Девчонка с мышиными хвостиками, ко всему прочему — в очках. Она читала неизвестные стихи.

В комнате появилась Джесси. Ее поддерживали два музыканта из всеми любимого итальянского ресторана. Она подняла руку и сказала:

— Альберт попросил меня спеть. Я не могу ему отказать.

Все дружно зааплодировали. Фреди приложил гармошку к губам и заиграл. Джесси запела старые песни. Ее друзья с удовольствием подпевали. Феликс видел, как посветлело лицо матери. Он знал, что в эти минуты она душой и телом была в своем клубе. Его взгляд встретился со взглядом Джулии.

— Спасибо, — прошептал он.

Джесси опять подняла свою пухлую руку.

— У меня есть два новых друга, вернее, подруги. Они и Феликс устроили для меня этот вечер. Подойдите ко мне и пойте со мной.

— Я не умею петь. Лучше пусть Мэтти споет. Джесси, ты знаешь песню «Мама, он смотрит на меня»?

— Еще бы, дорогуша!

Во время исполнения песни глаза всех мужчин были устремлены на Мэтти. Всех, кроме Феликса. Он смотрел на Джулию, а ей даже в голову не приходило, что он мог ее ревновать к рядом стоящему Джонни. Она, закрыв глаза, тихо подпевала.

«Мама, он поцеловал меня», — прозвучали последние слова.

На этот раз тишины не было. Раздались дружные аплодисменты, свист и веселые крики. Маленький худой мужчина с редкими усиками, который стоял около Феликса, громко хлопал в ладоши.

— У этой малышки нет голоса, но я уверен, что у нее куча других талантов. Надо что-нибудь придумать для нее, — сказал он Феликсу.

В этот вечер произошли два важных события, хотя среди суматохи, бурных споров, обещаний, звона бокалов, тостов, комплиментов их было трудно заметить.

Друг мистера Могриджа отвел Феликса в сторону, осмотрелся и сказал:

— Это ведь ты привел квартиру в порядок? Томми Балл сообщил мне, что ты проделал огромную работу. Послушай, у меня к тебе предложение. Я владею несколькими квартирами и хотел бы их отремонтировать, обставить мебелью и сдавать. Не хотел бы ты взяться за эту работенку? Я буду хорошо платить.

Феликсу этот человек нравился не больше, чем мистер Могридж или мистер Балл, но он решил принять предложение.

— Хорошо. Я согласен.

Мужчина с редкими усиками подошел к Мэтти и протянул карточку. Она прочитала его имя — Фрэнсис Виллоубай, владелец театральной компании.

— На данный момент у меня три театра. Мне нужна помощница. Вся работа связана с театром, с административной точки зрения, конечно. Ну как? Тебя это заинтересовало?

— Да, — ответила Мэтти.

— Дай мне знать, когда надумаешь.

Джонни поддерживал Джулию за талию, она неуверенно стояла на ногах. Парень стал поглаживать ей спину, потом целовать шею. В это время за его спиной Джулия увидела Феликса. Он убрал со стола пустые стаканы и ушел на кухню.

— Ну давай же, любовь моя, — упрашивал ее Джонни.

— Нет. Я не могу. Не сегодня. Завтра.

— Хорошо. Завтра так завтра. Но не заставляй меня страдать, малышка. Мне это вредно.

Он поднял ее на руки и отнес в спальню. Джонни уложил Джулию в кровать, накрыл одеялом и удалился.

Она сразу же уснула.

Этот вечер еще больше убедил Джулию в том, что она должна остаться здесь и наслаждаться всеми прелестями жизни. Ей льстило то, что она была составной частью успеха, о котором много говорили в «Рокет-клубе». Забыв об осторожности, она села писать письмо Бетти и Вернону. Все, что она смогла написать, было: «Я в Лондоне с Мэтти. Со мной все в порядке». Бетти будет беспокоиться, а Джулии не хотелось волновать мать. В верхнем углу письма она написала свой адрес. Ей казалось, что они не станут ее искать в огромном шумном городе.