Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 1

— Ты тут ни при чем, — успокоил Тибальт. — Ты играешь не лучше, но и не хуже, чем мы все. Просто вся постановка — полное дерьмо.

Они мрачно переглянулись. Ничего не оставалось, кроме как заказать очередную порцию вина. Чуть позже к их унылой компании присоединились музыканты из поп-группы, которые подрабатывали выступлениями в зале неподалеку отсюда, но сегодня концерт отменили. Один из актеров был знаком с гитаристом, поэтому последовала еще выпивка. Разговор, крутившийся вокруг злополучной постановки, переключился на Чабби Чекера. Мэтти воспрянула духом. В музыкальный автомат посыпались шестипенсовики, и они в паре с солистом группы показали остальным посетителям бара отличный твист. После этого кто-то предложил поехать в китайский ресторан. Все втиснулись в фургончик музыкантов между усилителями и инструментами и поехали на Джерард-стрит. Мэтти не слишком нравилась китайская кухня, но после распития нескольких бутылок вина все происходящее в тот вечер подернулось в ее воспоминаниях туманом нереальности. Из китайского ресторана они отправились на какую-то вечеринку, но по пути, проезжая через Сохо, заехали в клуб «Марки» за другой музыкальной группой. Там Мэтти снова танцевала, а потом, качаясь из стороны в сторону, сидела у кого-то на коленях. Это был певец, правда, Мэтти уже не помнила, из какой он группы. Он запустил руки ей под блузку и мял ее груди. Она убирала его руки, пытаясь встать и уйти, но ей нравилась шумная компания, потому что здесь не надо было думать об этой Джульетте, да и вообще не надо было ни о чем думать, поэтому она оставалась там, пила дальше, вместо того чтобы поехать домой и лечь спать.

Потом они снова пытались разыскать свой фургон, чтобы ехать на вечеринку. Вокруг было много людей, и вряд ли это были те люди, с которыми она начинала пить сегодня вечером, и в какой-то момент Мэтти заметила, что они оказались прямо перед «Шоубоксом». Монти маячил в дверях, высматривая посетителей. Кто-то заплатил за вход, или Монти просто впустил ее с друзьями, и они отправились смотреть шоу. Шаткие стулья, потрепанный занавес и музыка — все было до отвращения знакомым, как ночной кошмар. Мэтти оглянулась в поисках выхода, но певец обнимал ее за плечи и удерживал на месте, пока его вторая рука настойчиво скользила по ней, как змея. Он что-то бормотал о сигарете, она протянула ему одну из своей пачки и коробок спичек, чтобы хоть на несколько секунд его руки были заняты. Девушки выходили на сцену и делали свою привычную рутинную работу. Глядя на их помятые тела, Мэтти почувствовала жалость к ним и к себе самой. Горькие слезы покатились по ее лицу.

«Бедные женщины, — подумала она. — Почему мужчины заставляют их это делать? Почему мы позволяем им?»

В пьяном угаре она наклонилась вниз, с силой ударила певца и сжала его так, что он чуть не свалился со стула. Потом она выскочила вперед, к сцене «Шоубокса», и закричала:

«Вам это не так понравится, как сиськи девочек, но послушайте, черт бы вас подрал…»

Мэтти закрыла лицо руками, вспоминая, что она сделала потом.

Она продекламировала предсмертную речь Джульетты:

…Я поцелую эти уста.

Может быть, на них еще осталась капля яда,

и я умру…

— Ей-богу, — пробормотала Мэтти, — лучше бы я и в самом деле умерла!

Монти спас ее. Он оттащил ее от сцены, затолкал в такси, и каким-то чудом ей удалось выбраться потом оттуда и оказаться дома в постели.

Мэтти медленно подняла голову и обвела взглядом комнату. Здесь хотя бы не было свидетелей ее позора. Потом уголки ее губ дрогнули, и она расхохоталась. Она смеялась, пока у нее не захватило дыхание. Она решила, что декламировать Шекспира в стрип-шоу — невыносимо смешно. Она перестала смеяться, вытерла глаза и налила себе еще чаю.

— В одном я совершенно убеждена, — сказала она громко. — Больше я капли спиртного в рот не возьму! Никогда в жизни.

Решение оставалось непреклонным в течение всего утра, пока она не отправилась на репетицию. Потом, когда она просто проходила мимо паба напротив Британского музея, вспомнила, что не мешало бы перекусить. Она вошла, взяла бутерброд с сыром и один стаканчик вина. «Один — это совсем немного», — подумала Мэтти. И, преисполнившись добродетели, она села в автобус и поехала на репетицию.

День прошел в обычной суете, в мелких стычках, и они отрепетировали только две сцены за все время.

Как только Мэтти вернулась в свое убежище в Блумсбери, приехала Джулия.