Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 2

— Ты возражаешь против того, чтобы она погостила у меня несколько дней?

— Да, — ответила Джулия. — Но она хочет ехать, а я никогда не удерживала ее, разве не так?

— Спасибо. А что ты будешь делать на Новый год?

Для Джулии это была ночь, которую надо было поскорее забыть, чем праздновать. Если бы она даже догадалась о беспокойстве за нее Александра, она бы не придала этому значения, чтобы не обольщаться напрасно. Она пожала плечами.

— У меня есть два или три варианта. Выберу что-нибудь из них, или вообще ничего. Это неважно.

— Ты всегда можешь приехать к нам в Леди-Хилл, — сказал Александр.

В какой-то момент Джулия почти обрадовалась предложению. Но тотчас ей опять представилась дымовая завеса, которая жгла ей горло и слепила глаза и сквозь которую она видела прежние образы тех, в гибели которых чувствовала и свою вину.

— Я не могу, — поспешно сказала она. — В следующий раз.

Александр кивнул, стараясь скрыть разочарование.

— Если Лили готова, думаю, нам пора ехать.

Джулия вышла на улицу, чтобы помахать им на прощание. Затем села в свой «витесс» и поехала на работу, где провела весь день, прерываемый послерождественскими телефонными звонками некоторых ее поставщиков.

В итоге (и это было невероятно) Джулия встретила Новый год с Бетти и Верноном. Бетти пригласила ее по телефону, причем так неопределенно, что трудно было принять это за приглашение, но Джулия приняла его. Она точно знала, как пройдет этот вечер, и уверенность в том, что будет невыносимо скучно, лишний раз убедила ее, что противоречивые стремления к веселым вечеринкам и одиночеству обычные ее альтернативы.

На Фэрмайл-роуд, разумеется, больше никого не было. Бетти и Вернон не устраивали званых вечеров. Джулия не могла представить, чем они занимаются теперь, когда Вернон вышел на пенсию. Когда Джулия приехала, она увидела, что газета на кофейном столике лежит развернутой на странице с телевизионной программой и Вернон уже отметил выбранные им на праздничный вечер передачи. Вероятно, он так вот и сидел у телевизора в своем кресле, пока Бетти занималась хозяйством.

Казалось, старики были рады видеть ее. Они усадили ее в лучшее кресло, и Бетти первую чашку чая подала ей. Джулия заметила, что сейчас командует в доме Бетти. Теперь она решала, когда ставить чайник и когда отключать лишнюю трубу обогрева. Вернон распоряжался лишь кнопками телевизора, а все остальное он предоставил жене. Он называл ее «мамочка», а она слегка ворчала на него. Это напомнило Джулии те времена, когда Бетти удочерила ее, а она была маленькой и послушной девочкой, до того как превратилась в дерзкую мятежницу. Джулия видела, что Бетти очень внимательна к своему не слишком требовательному супругу. Она казалась счастливее, чем когда-либо прежде, и уже ничуть не боялась Вернона.

За четверть часа до полуночи Бетти спросила:

— Не хочешь ли стакан вина, Джулия? Чтобы сказать тост в честь нового десятилетия?

Джулия заморгала глазами. Насколько она помнила, в доме никогда не бывало никаких спиртных напитков.

— Да, пожалуйста. Это было бы… замечательно.

Она собрала чайные чашки, поставила на цветной поднос и последовала за матерью на кухню. Бетти протянула ей бутылку с желтоватой жидкостью, и Джулия прочла написанную от руки этикетку. Это было вино домашнего изготовления из цветов бузины, а бутылка была куплена или скорее всего выиграна на церковных распродажах и с тех пор сохранялась как реликвия. Бетти совершала своего рода жертвоприношение, открывая для нее эту бутылку.

— Спасибо, что приехала, — сказала Бетти. — Это очень важно для твоего отца, ты же знаешь.

— Правда? — Джулия хотела бы, чтобы Бетти сказала, что это важно для нее самой, но говорить откровенно никогда не было свойственно для Бетти. А сейчас этого уже не изменишь.

— Как Лили?

— У нее все хорошо. Она написала открытку, где благодарит тебя и отца за свитер…

— Пустяки. Она уехала в Леди-Хилл, да?

Бетти, конечно же, уже знала об этом.

— Да.

— Она чудесная девочка.

— Я знаю.

После небольшой паузы Бетти сказала что-то такое, что удивило Джулию. Она спросила:

— Ты когда-нибудь думаешь о ней? О своей настоящей матери? В такие праздники, как Рождество и Новый год?

— Всегда, — тихо ответила Джулия. — Бетти, ты знаешь что-нибудь о ней? Кто она была или откуда приехала?

Однажды она задавала уже этот вопрос, сразу же после рождения Лили. Тогда Бетти ответила: «Я твоя мать. Зачем тебе знать это?» А потом добавила: «Я ничего о ней не знаю».