Рози Томас - Скверные девчонки. Книга 2

— У нас есть домоправительница, — наконец выдавила она, — миссис Гоппер. Но сегодня у нее выходной. Кажется, она поехала к сестре в Кроули. Ее номер в телефонной книжке на столе. Этого будет достаточно.

— Вы уверены, что нужно связаться именно с ней? — спросил доктор.

— Абсолютно, — еле процедила Мэтти.

Он сделал то, о чем она попросила, и, вернувшись, дал ей успокоительное, которое она покорно приняла. Доктор взглянул на часы, а затем быстро закрыл свою сумку. Они договорились, что соседка Мэтти побудет в доме, пока не приедет миссис Гоппер.

Мэтти хотела, чтобы все ушли и оставили ее, наконец, в покое.

После того, как уехал доктор, она поднялась по лестнице наверх, подальше от сочувствующих взглядов соседки. Она зашла в гардеробную и, издав приглушенный звериный вой, зарылась лицом в одежду Митча, висящую на вешалках. Спустя продолжительное время, чувствуя боль во всем теле от неудобного положения, Мэтти тихонько прокралась обратно в спальню и повалилась поперек постели. Незаметно она погрузилась в сон.

Она проснулась без всяких воспоминаний. Лежа в кровати в необычном положении, полусонная еще под действием снотворного, она оглядывала комнату, не понимая, что так тяжко давит ей грудь. Но забвение длилось лишь одну секунду. Как только она вспомнила о случившемся, свинцовые кольца еще сильнее сдавили ее. Мэтти инстинктивно подтянула к груди колени и сжалась в комок. Вокруг нее стояла ужасающая тишина.

— Митч умер. Митч ушел и никогда больше не вернется ко мне.

В ее груди нарастал страх. Она почувствовала удушье и широко открыла глаза. Пытаясь подняться, Мэтти встала на колени на смятом атласном покрывале.

— Митч! — позвала она. — Митч, я не знаю, как мне жить и что мне делать!

Наконец она вспомнила об Александре.

Каждый час того памятного дня представал перед ней как бесконечная цепь бессмысленных препятствий, которые нужно было преодолевать одно за другим лишь для того, чтобы, выбившись из сил, натолкнуться на следующее, а затем остаться с глазу на глаз с ночью. Когда стемнело, Мэтти отослала миссис Гоппер в ее комнаты, а сама обошла притихший дом, зажигая повсюду свет, так что скоро весь большой дом ярко светился огнями. Но темнота все равно давила на нее. Ее преследовал образ Митча, лежащего в холодном стальном ящике, его бледное необмытое лицо и висящие сбоку погнутые очки.

Она вошла в ярко освещенную гостиную и допила оставшееся виски. Ее совсем развезло, и она так дрожала, что стучали зубы. И в полночь, охваченная страхом, что ночь никогда не закончится, она позвонила Александру.

— Сегодня утром умер Митч. — Она удивилась тому, что смогла произнести эти слова.

Александр тотчас же сел в машину и помчался к ней.

Мэтти ждала его, сидя у стола, на котором стояла очередная бутылка спиртного, и крепко сжимала пальцами стакан. Она представляла, как побежит ему навстречу, когда он приедет, и он успокоит ее. Услышав звуки подъезжающей машины, доносившиеся в этот ночной час, она вскочила и побежала открывать парадную дверь.

Александр в спешке натянул джемпер и вельветовые штаны прямо на пижаму. Волосы торчком стояли у него на затылке, и его худощавое ироничное лицо побледнело от волнения. Но как только Мэтти увидела его, она поняла, что сделала ошибку. Он был теплым, крепким, осязаемым. Но он был просто другом, и его приезд не мог утешить Мэтти. Это был Александр, а Митч ушел навсегда.

Александр обнял ее. Она ощутила на своем лице прикосновение колючей шерсти его свитера и в следующую секунду осторожно высвободилась из его объятий. Неожиданное горе отдалило ее от Александра, как и от всех остальных. Она вдруг поняла, что ее беда непоправима.

— Входи, Александр, — сказала Мэтти. — Я потихоньку выпиваю в гостиной.

Александр пошел за ней. Всю дорогу из Леди-Хилла он подготавливал себя к случившемуся, и тем не менее вид Мэтти поразил его. Ее запавшие и отекшие глаза казались пустыми, и она смотрела на него как будто не узнавая. В ярко освещенной гостиной стоял густой запах виски. Он обнял ее за плечи и усадил на диван. Было ясно, что Мэтти уже довольно пьяна и почти бесчувственна.

Александр окинул комнату гневным взглядом, как будто шелковые обои стен могли ему объяснить, как Мэтти могла оказаться в такой момент совсем одна.

Носок ее туфли утопал в густом ворсе коврика, пропитанного пролитым виски.

— Налей мне еще немного, — попросила она. И растерянно добавила: — Я не знаю, что мне делать.