Гвинет Холтон - Идеальные партнеры

Он отодвинулся.

— Уже поздно. Тебе нужно немного поспать. Завтра я позвоню.

Гарри повернулся и направился к двери.

— Не уходи! — От сочувствия у Мэгги защемило сердце. Гарри словно источал душевную боль, которой не хотел или не мог поделиться ни с кем. Он остановился. — Мне очень жаль, что все так вышло с твоим другом, — негромко произнесла Мэгги, приближаясь к нему. Спустя мгновение она обвила его плечи руками.

Гарри остался неподвижен в ее объятиях.

— Мне нужно идти.

— Нет!

Мэгги взяла его лицо в ладони, ощутив колкость отросших на щеках волосков. Его зубы были сжаты, но под подбородком ощущалось трогательное биение жилки.

Мэгги нуждалась в нем. О, как сильно она нуждалась в нем!

Осознание этого придало ей смелости. Она встала на цыпочки и легонько прикоснулась губами к его губам. Это было все равно что целовать каменную статую.

— Останься сегодня у меня, — прошептала Мэгги, почти не размыкая губ.

— Нет.

— Да, — тихо произнесла она, проведя языком по его нижней губе.

Гарри дрогнул. Камень дал первую трещину. Ощутив у него пробивающееся через препону внутреннего контроля желание, Мэгги испытала прилив нежности. Странно, почему раньше этот парень пугал ее? Он силен и благороден. И сражается со злом, угрожающим всему миру.

— Прекрати!

Ни за какие блага Гарри не собирался позволять Мэгги делать это с ним. Тот факт, что сегодня они не обнаружили на складе ничего компрометирующего, лишь подогревал его злость, зародившуюся в тот миг, когда он узнал о смерти Кена. Если в скором времени Гарри не отыщет какие-нибудь улики, загадка смерти его друга останется нерешенной, а убийцы и впредь будут разгуливать на свободе. Мисс Забава не превратит все это в очередной сценарий из журнала «Ронч».

— Прости, но я не смогу сегодня выступить в роли журнального персонажа. Боюсь обидеть тебя. — Гарри крепко сжал плечи Мэгги, зная, что должен отодвинуть ее, но в то же время наслаждаясь теплом прелестного женского тела.

— Тебе это и не нужно делать.

Гарри посмотрел на нее сверху вниз. Зеленые глаза Мэгги были широко раскрыты, их выражение бесконечно доверчиво.

Окружавший их воздух словно гудел от присутствия очень мощной силы — смеси гнева, страсти, чувства вины и острого желания. Гарри понимал, что должен пойти домой и стать под холодный душ, пока еще может. Но разорвать теплую связь оказалось невозможно, хотя он и пытался.

Со стоном досады Гарри все-таки предпринял некоторое действие, однако в результате не отстранил, а, напротив, прижал Мэгги к себе. Затем припал к ее губам со злой страстью, пожиравшей его изнутри. Он терзал нежный рот скорее из-за откровенного желания, нежели подчиняясь порыву нежности, — надавливая зубами и дерзко внедряясь между губ языком. Словом, делал все, чтобы отпугнуть Мэгги. Из этих же соображений он сжал ее бедра и принялся тереться о них своими, чтобы она ощутила всю степень его возбуждения.

И если Мэгги желает остановиться, то сейчас самое время. Потом может быть поздно.

Но, вместо того чтобы оттолкнуть Джонса, она, словно уловив его настроение, стала вторить его движениям.

И только сейчас, дав волю чувствам, Гарри понял, как на самом деле нуждается в Мэгги.

— Я хочу тебя… — со стоном признался он.

— Да.

Не вдаваясь в дальнейшие разговоры, Джон подхватил Мэгги на руки и понес в спальню, где уложил на постель, сразу же принявшись расстегивать ремень на брюках. Остановился лишь на мгновение, чтобы еще раз предупредить:

— Сейчас я не могу быть джентльменом.

— Знаю.

Переполнявшие Гарри эмоции обладали взрывоопасной силой. Желание погрузиться в сладостное женское тепло не уступало необходимости дышать.

Он наблюдал за ней, своей невинной с виду лисичкой, пока она дрожащими пальцами пыталась расстегнуть блузку.

— Брось! Лучше сними трусики.

Мэгги могла бы обидеться на подобную прямолинейность и послать Гарри к черту. Однако вместо этого она издала низкой грудной стон, впилась взглядом в его глаза, затем нырнула руками под юбку, приподняла бедра и стянула трусики вместе с порванными ранее колготками медленным, полным чувственности движением.

В следующую минуту черные джинсы Гарри полетели через всю комнату на стул, а сам он навалился на Мэгги и прошептал:

— Ты сводишь меня с ума!

После чего резко поднял ее колени, прижав к обтянутой блузкой груди. Юбка съехала, собравшись на талии гармошкой. Он вошел в Мэгги и сразу потерял способность размышлять. Он мог только чувствовать.