Дикси Браунинг - Лики любви

Переставив в студии все заново, Ром с новым рвением взялась за неоконченную картину. Но то и дело взгляд ее останавливался на стоящем в углу закрытом холсте; она корпела над ним допоздна уже несколько дней и чувствовала, что из него выйдет один из самых завораживающих ее портретов. Как жаль, что рано или поздно придется его уничтожить: ну как объяснить, почему у нее оказался портрет Кэмерона Синклера и чьей он кисти? Кто же поверит, когда она начнет объяснять, что это лишь одна из форм ее самовыражения, а потом поди растолкуй, для чего вообще такое самовыражение нужно.

На обеде всем было так же неловко, как и на ленче. Мэдлин искусно направляла разговор исключительно на тех, кого знали лишь Кэмерон и она сама. Мальчикам удалось поесть пораньше на кухне, и Ром подумала, что в следующий раз она присоединится к ним.

Смакуя последний кусочек нежной и сочной телятины, она вынуждена была слушать, как Мэдлин жеманным своим голосом рассказывает Кэмерону об общих знакомых, путешествовавших по островам Додеканес.

- Они и меня приглашали с собой, но я-то знала, что тебе потребуется моя помощь здесь. - Она искоса посмотрела на Ром сквозь рыжеватые ресницы. Разумеется, я не могла позволить себе такую роскошь, взвалив на тебя заботы о гостье.., хотя мисс Кэрис не совсем гостья, скорее наемный работник, но все равно...

Кэмерон пробормотал в ответ что-то невнятное. "Интересно, кажется ли ему этот тонкий поставленный голосок таким же заунывным, каким кажется мне? подумала Ром. - В этой леди столько же прелести, сколько в чуть теплом чае. Кэмерон просто святой, никоим образом не выказывает свою скуку. Хотя кто знает, возможно, ему и не скучно. Скорее всего, его родословная мало чем отличается от Уоллингфордов, пусть даже это не бросается в глаза", - с ожесточением добавила про себя Ром.

Заунывный голосок продолжал:

- Тэйлор написал мне, что вторую половину месяца они проведут в порту Мандраки и, если мои планы изменятся, они будут рады меня видеть. Конечно, я могла бы вылететь туда, но... - Она пожала узкими плечами и выжидательно воззрилась на Кэмерона, надеясь услышать возражения. Но тот промолчал. Тогда она с холодной учтивостью обратилась к Ром:

- Честно говоря, средиземноморский климат противопоказан моей чувствительной коже. - Она изящно приложила к губам салфетку. - Вы были на островах Додеканес, мисс Кэрис? Насколько я понимаю, для художников и представителей подобных профессий попасть на какой-нибудь остров в Средиземноморье - предел мечтаний.

Ром не переваривала таких снисходительно-поверхностных суждений, чаша ее терпения наконец переполнилась.

- Да, конечно, мы там бывали. - Она мило улыбнулась. - Мой отец создал на Линдосе несколько своих лучших произведений. Но, разумеется, мы жили там тогда, когда Додеканес находились в Эгейском море.

Кэмерон кашлянул и потянулся за бокалом с вином. Ром закрыла глаза, поражаясь, как это она позволила себе зайти так далеко. А ей-то казалось, что она давным-давно рассталась с мелким самолюбием, еще в ту пору, когда примеряла свой первый лифчик.

Да, ей определенно не придется страдать от язвенного кровотечения, удела людей терпеливых. Но лучше бы она сдержалась. В ней борется кровь Уоллингфордов и Кэрисов. Отец воспитывал ее в презрении к тем, кто слишком уж дорожит своим положением в обществе, он не простил Уоллингфордам, что те пожертвовали ради этого счастьем своей собственной дочери; к такому же разряду людей Ром тотчас же и безоговорочно причислила и Мэдлин Кинг.

Ну ладно, завтра она извинится. В конце концов, долой снобизм: пускай Мэдлин не слишком сильна в географии - невелика беда, особенно если вспомнить ее собственное невежество в математике. Многие годы она страдала и плакала, не в силах одолеть что-либо посерьезней сложения и вычитания. Реджи счел это проявлением художественной натуры и не возражал, когда она отказалась от занятий математикой.

Прошла неделя.

После утреннего сеанса Ром скинула с себя запятнанный, пропахший краской рабочий костюм, второпях приняла душ, оделась в свой любимый домашний наряд и, как обычно, отправилась выпить бокал хереса. Еще не дойдя до гостиной, она услышала, как Мэдлин гнусавым своим голоском упрашивает Кэмерона поехать с ней завтра на какой-то коктейль. Ром задержалась в нерешительности. Или она появится в самый разгар семейного спора, или будет торчать здесь, пока они до чего-то не договорятся, или, наконец, придется обойтись без хереса. Подслушивать ей не хотелось.