Дикси Браунинг - Одиночество не для них

Поступая на государственную службу, Лайон клялся служить народу и защищать простых граждан. В то время слова "служить и защищать" звучали для него чистой абстракцией. Теперь же они наполнились новым, конкретным содержанием. Даже слишком конкретным.

Складывая в рюкзак самое необходимое, Лайон снова и снова прикидывал шансы. Получалось примерно пятьдесят на пятьдесят. Он плавал вниз по течению и знал, что путь чист. Доплыв до излучины, где речка круто заворачивает на восток, они высадятся на берег, спрячут лодку в камышах и пройдут пешком около мили. Весь вопрос во времени. Успеют ли? Ясно одно: чем дольше они проторчат здесь, словно мишени на мушке, тем меньше шансов выжить.

Сзади послышался громкий вздох Жасмин.

- Объяснения оставим на потом, идет? А сейчас сложи всю одежду в спальный мешок и тащи его в лодку.

- Лайон, пожалуйста, объясни, что происходит! Мне становится не по себе! О черт!

- Ничего не происходит. И ничего не произойдет, если ты будешь делать то, что я скажу.

Лайон говорил, словно машина, без всяких эмоций в голосе. И в лучшие-то времена в его жизни не было места эмоциям.

Однако на душе у Лайона было тяжело. Он хотел напугать ее, чтобы заставить подчиняться беспрекословно. Это было необходимо, но он не испытывал от этого удовлетворения. По совести сказать, он чувствовал себя последним мерзавцем.

Жасмин молча смотрела на него, сведя брови на переносице и гордо вздернув подбородок. Зла как черт, но считает ниже своего достоинства лезть в ссору. Однако по широко открытым глазам, по легкой дрожи губ понятно - напугана... Решив не забивать себе голову всякой сентиментальной чепухой, Лайон достал из контейнера сотовый телефон, кобуру, пистолет и запасную обойму. Жасмин тем временем запихнула всю одежду в спальный мешок, затянула горловину огромным, необыкновенного вида узлом и поволокла мешок к лодке. Наблюдая за ней краем глаза, Лайон понадеялся, что удивительный узел не развяжется раньше времени. Если все барахло рассыплется по берегу, собирать его будет некогда.

Даже повернувшись к ней спиной, Лайон не упускал ни одного ее движения. Пыхтя и чертыхаясь сквозь зубы, Жасмин тащила по берегу тяжеленный мешок, и Лайон не мог не обернуться, чтобы взглянуть на длинные ноги, увязающие в раскисшей земле.

Почему, мимолетно удивился Лайон, до сих пор он не замечал, как грациозны длинноногие женщины? Может быть, потому что не все они такие. Быть может, двигаться словно в танце умеет только одна из них - женщина по имени Жасмин Кленси, у которой такие нежные руки, глубокий чувственный голос, глаза цвета красного дерева, а навыков выживания не больше, чем у цыпленка, только что вылупившегося из яйца.

Вслед за спальным мешком в лодку отправилось с полдюжины банок чили и сосисок по-венски. И все - на корму! Не проломила бы она днище! Подбежав, Лайон успел выхватить у Жасмин бутылку пива, которую она собиралась швырнуть туда же, и аккуратно поставил ее под переднюю скамью.

Жасмин вздрогнула и отшатнулась, когда он бесшумно возник у нее за спиной. Она испугалась, хоть и изо всех сил старалась этого не показывать. Лайон готов был убить себя. Как хотел бы он заключить ее в объятия, прижать к себе и, покрывая милое лицо поцелуями, прошептать:

"Не бойся, родная, все будет хорошо!" Но.., нет времени.

И потом, не в том он сейчас положении, чтобы раздавать гарантии.

Ясно одно: рано или поздно ему придется многое объяснить. А Лайон никогда не умел отчитываться в своих действиях. Особенно перед женщинами.

Жасмин сжала зубы так крепко, что свело скулы. Она не задаст больше ни единого вопроса! И не взглянет на него! И запугать себя не позволит!

Жасмин не могла понять, почему Лайон решил сорваться с места. Кажется, его встревожил этот самолет, но ведь потом.., потом они забыли о самолете.

Если его беспокоит происшедшее в палатке, то, право, это не стоит того, чтобы срываться с места и мчаться бог весть куда! Может быть. Жасмин не разбирается в мужчинах, но и дурой ее не назовешь.

Черт бы побрал этого Дэниела Лайона! Он что, воображает, будто она решила его заарканить? Жасмин ничего от него не требует и ничего не ждет. Сама сделала глупость - прыгнула в постель к едва знакомому мужчине, - сама и будет за это отвечать.

Нет, она не станет об этом думать! Может быть, потом, когда пройдет раздражение и отступит тревога. Когда успокоится ноющая боль в сердце.

Схватив закопченную сковороду, она с размаху швырнула ее в лодку на кучу барахла. Сковорода, на вид пережившая несколько мировых войн, глухо звякнула о борт и упала в темную воду. Жасмин проводила ее гневным взглядом. Но гнев скоро утих, сменившись усталостью и разочарованием.