Виктория Клейтон - Дикие сердцем

— Хочешь чаю, бабушка? — миссис Дикон прокричала эти слова, нагнувшись к самому уху старушки.

Бабушкин кулак раскрылся и крепко сжал протянутую кружку. Я не представляла, каково это — жить отрезанной от мира, наедине со своими мыслями. Мозг отказывался служить мне. Комната поплыла перед глазами. Единственным, что не двигалось, были бабушкины немигающие глаза. Я почувствовала себя совершенно разбитой.

— А я знаю, что вам было бы интересно посмотреть, — произнесла миссис Дикон. — Мы только что получили фотографии, которые сделали во время праздников. Мы провели целую неделю в фургоне — ездили в Пензанц. Дождь лил не переставая. Я не могла никуда выйти и вязала с утра до вечера. Зато я связала джемпер Неду. Вязание очень кропотливая работа. А вы вяжете, мисс Сванн?

— Пожалуйста, зовите меня Фредди. — Я взяла пачку фотографий и попыталась сфокусировать на них взгляд.

На первом снимке миссис Дикон была поймана объективом в прыжке. Она зависла между небом и землей в пелене дождя. В обеих руках миссис Дикон сжимала пучки листьев. Она была полностью обнажена. Я посмотрела на ее ярко-красное лицо, но миссис Дикон не заметила моего взгляда. Она старательно распутывала клубок шерстяных ниток. На мгновение ее фигура поплыла в воздухе и раздвоилась. Я протерла глаза. На следующей фотографии был изображен мистер Дикон во всей красе. Комната вдруг изменила очертания. Я почувствовала непривычную легкость в голове. Мистер Дикон смотрел прямо в объектив. Он также позировал в чем мать родила. Его лицо, руки и шея были багрового цвета и резко контрастировали с белизной груди, живота и коленей, а животному напору позавидовал бы Приап [24] Приап — древнегреческий бог плодородия, полей и садов у римлян. Изображался безобразным, с чрезмерно развитыми половыми органами в состоянии вечной эрекции. .

— Конечно, поместье стало уже не таким, как было когда-то, — донесся до меня голос миссис Дикон. — У господ водились деньги, немалые деньги. Они были сказочно богаты не так давно, еще когда я выходила замуж за Джона. Я помню, когда родился мастер Вер, гости приехали со всех окрестностей и танцевали всю ночь напролет. Бедняжка миссис Гилдри! Она так любила потанцевать. Помяните мои слова: мастер Гай будет последним из них, кто станет ухаживать за землей, — миссис Дикон взяла спицы и начала новый рядок. — Вот что я хочу сказать, мисс Сванн. Остерегайтесь, не теряйте голову. Хороший мужчина не тот, кто красив, а тот, кто хорошо себя ведет. Еще никто не смог безнаказанно пойти против законов природы. Если кто-то совершил зло, то оно вернется к нему в десятикратном размере…

О чем, черт возьми, она говорит? Моя голова постоянно заваливалась на бок. Я просмотрела оставшиеся фотографии. На всех были засняты мистер и миссис Дикон возле костра в лесу. Супруги были полностью обнажены, только узкие тряпочки иногда прикрывали самые интересные места. Мне до этого всегда представлялось, что натуристами могут быть лишь сухощавые, средних лет интеллектуалы, убежденные вегетарианцы и пацифисты.

— Вы как будто немного не в себе, мисс Сванн. Все в порядке? — Фотографии веером упали с колен на пол. Комната стала кружиться вокруг меня. Миссис Дикон запричитала: — Я дала ей посмотреть не те фотографии! Что она теперь подумает о нас! Ты когда-нибудь видела такую дуру?

Я обдумывала тактичный ответ. Мне хотелось сказать, что обнаженное человеческое тело прекрасно, но язык вдруг перестал слушаться.

— Отдай фотографии, дорогая. Я не хочу, чтобы мастер Гай увидел меня в чем мать родила. Вот, посмотри, я хотела показать тебе эти. — Она подала другую пачку.

Я уставилась на спящего в фургоне мистера Дикона. Он лежал с открытым ртом, голова покоилась на вышитой подушке. Мои веки стали невероятно тяжелыми. Я на секунду закрыла глаза и прислушалась к уютному щелканью спиц и шипению углей в камине.

— Конечно, если мальчишки растут без матери, им суждено сбиться с пути… — это были последние слова миссис Дикон, которые я услышала уже сквозь сон. Я попыталась понять их значение, но мысли разлетелись в стороны, как чайки над морем…

— Думаю, что ты должен был меня разбудить.

Свет автомобильных фар окрашивал серебром густой подлесок. Мы ехали по ухабистой проселочной дороге от фермы Диконов.

— Во всем виновата миссис Дикон. Она отнеслась к тебе с поистине материнской заботой. Миссис Дикон полагает, что ты измождена и выглядишь нездоровой из-за плохого питания и загазованного городского воздуха. Она настояла на том, что тебя не следует будить, а нужно дать выспаться. Я пытался объяснить, что ты все время хочешь спать… Надеюсь, ты не принимаешь наркотики? — спросил Гай с самым невинным видом.