Николас Эванс - Перевал

Она лежала невыносимо долго, прислушиваясь к его дыханию. Убедившись, что он спит, Эбби набралась храбрости и стала передвигать свое тело, дюйм за дюймом, к краю кровати, потихоньку собирая вещи и замирая каждый раз, когда он шевелился во сне. Она взяла ключи от машины и пачку долларов, свернутую в трубочку, в кармане его куртки. Она хотела взять и телефон, но передумала. Теплый влажный след, оставленный Рольфом на ее бедре, заставил Эбби содрогнуться. Она почувствовала, что сейчас ее вырвет. Голая, на цыпочках, она вышла из номера, молясь про себя, чтобы он не проснулся, чтобы не скрипнул под ногами пол, чтобы ей удалось совершить задуманное.

Улица была пустынна. В небе застыла луна, бросая косой луч на узкую дорожку. Эбби наспех оделась, а затем босиком пробежала по холодному серому гравию к машине, припаркованной на склоне под соснами, примерно в пятидесяти ярдах от их отеля. Она решила, что это слишком близкое расстояние, поэтому Рольф может проснуться от звука работающего мотора. Стояла тихая, безветренная погода. Где-то далеко лаяла собака. Эбби забросила сумку в салон и медленно начала катить машину по направлению к шоссе. Теперь тишину нарушал только хруст гравия под колесами автомобиля.

Когда машина уперлась капотом в трассу, Эбби повернула ключ зажигания и помчалась вперед. На водной глади океана блестела лунная дорожка. Эбби все прибавляла скорость. Она возвращалась той дорогой, по которой они приехали сюда. Сколько времени у нее займет поездка, она не знала. Зато она точно знала, куда ей надо ехать.

Эбби провела за рулем всю ночь. Она ехала сначала на север, а потом повернула на восток. Красное, в розовой дымке, солнце величественно поднималась над горизонтом. Проехав Рино, Эбби ощутила, как подкатывает приступ тошноты, поэтому она нашла стоянку и вышла. Ее стошнило. Она умылась и стерла все позорные следы на своем теле, словно избавляясь от воспоминаний о Рольфе, а потом забралась в машину, опустила сиденье и проспала, пока ее не разбудила жара и палящее солнце, стоявшее высоко в небе.

Она пересекла Неваду за восемь часов, проскочив мимо городков Лавлок, Элько, реку Хамбольдт. Иногда Эбби, чтобы заправить машину и убить скуку, намеренно сворачивала со скоростной трассы и ехала через маленькие города, наводненные машинами, магазинчиками и трейлерами. Затем Эбби выехала в штат Юта, где шоссе, ровное, как стрела, пересекало розовую пустыню, простиравшуюся по обе стороны дороги. Так прошла еще одна ночь.

Она проехала Солт-Лейк-Сити, когда было чуть больше полуночи. Все стекла в машине были опущены, ночной воздух приятно охлаждал салон, но ее веки начали слипаться сами собой. Эбби несколько раз роняла голову на грудь и поняла, что ей придется остановиться. Она нашла дешевый отель и, уставшая от сумасшедшей езды, едва не назвала свое настоящее имя. Вовремя опомнившись, она поправилась, вызвав смех у парня, стоявшего рядом со стойкой администратора, который удивился, как это она могла забыть собственное имя. Эбби улыбнулась и пожала плечами, как будто сама удивилась, как такое могло случиться.

Она уже проехала больше тысячи миль и утром, посмотрев на карту, высчитала, что преодолела половину пути. Сначала Эбби хотела позвонить заранее и предупредить о своем приезде, но передумала. Может быть, их телефоны до сих пор прослушиваются. Вполне вероятно, что и Тая не будет на месте. Ей не хотелось, чтобы вместо него трубку взяла его мама — она просто не знала, что ей сказать. Эбби, конечно, не представляла, как она будет говорить и с Таем после трех долгих лет сердечной боли и проблем, которые она принесла в эту семью, но все равно ей было бы легче, если бы на ее звонок ответил он.

Около полудня она достигла Континентального Перевала. На трассе у Роулингс дорога разветвлялась. В северном направлении располагался Каспер. Когда солнце начало косо освещать горы, она наконец пересекла границу штата и въехала в Шеридан. Продвигаясь вдоль главной улицы мимо маленькой площади, где они когда-то сидели с Таем и разговаривали, она сбавила скорость. Бронзовый ковбой все еще стоял со своей винтовкой на плече. Эбби нашла место для стоянки и вытащила лист бумаги, которым запаслась еще в отеле. Она хотела написать записку и оставить ее в почтовом ящике у дороги. После двух попыток она все же решилась написать несколько слов: «Тай, я буду возле бронзового ковбоя в понедельник в полдень. Если ты не придешь, я пойму. С любовью, Э.» Она намеренно не стала просить прощения, потому что это прозвучало бы жалко и неубедительно.