Николас Эванс - Перевал

Но удивительное дело, проходил месяц за месяцем, и образ Эбби начал меркнуть, потому что с Беном произошло что-то необратимое. Он осознал, что жизнь его дочери изменилась навсегда. Бен не говорил об этом с Евой, хотя она догадывалась, что на сеансах психотерапии со своим врачом он вряд ли беседует о чем-то еще. У Евы сложилось впечатление, что события того вечера помогли ему подвести черту. Он как-то обмолвился, что лицо, которое он увидел сквозь заднее стекло отъезжавшего автомобиля, не принадлежало его дочери. Это была чужая девочка, которую он силился узнать, но не мог. Как бы горько это ни прозвучало, но ему надо было увидеть ее в таком состоянии, чтобы понять, насколько Эбби отдалилась от семьи. Бен ничего не мог поделать в сложившейся ситуации, поэтому выбор был очевиден: либо он сдается на милость обстоятельствам и продолжает обвинять себя, предаваясь печали и делая жизнь любящих его людей невыносимой, либо пытается жить вопреки испытаниям и горю, помогая тем, кто по-настоящему любит его и дорожит им.

Очевидно, больше всего Бену помогла справиться со стрессом его работа. Он начинал с малого. Ему пришлось много звонить, договариваться о встречах, которые впоследствии оказались безрезультатными, бесплатно выполнять мелкую работу, но в итоге он установил большое количество нужных контактов и сейчас работал над парой проектов, которые его действительно захватили. Молодой продюсер из Голливуда попросил Бена спроектировать дом, который бы располагался на двадцати акрах редкого соснового леса, окруженного горами. Бен к этому времени прочел огромное количество книг об особенностях юго-западной архитектуры. Он поставил своей целью разработку проекта, максимально щадящего окружающую среду. Он никогда не говорил об этом вслух, но Ева была уверена, что возведение этого здания он посвящает своей дочери, зная, как она гордилась бы подобным проектом. Когда Бен вручил чертежи и эскизы продюсеру, тот был в восторге. Они начали строительство весной. Ева еще никогда не видела Бена таким увлеченным. Он был полон энергии и бодрости.

В июле к ним приехал Джош. Конечно, Ева волновалась. Она знала слишком много страшилок о мачехах-мерзавках и понимала, что, пожалуй, худшим из сценариев было бы стараться понравиться парню изо всех сил. Хотя, справедливости ради, следует сказать, что Ева по своему характеру не была склонна к такого рода играм. Она напрасно беспокоилась. Джош приехал всего на три дня, но с самого начала повел себя легко и непринужденно. Ее тронула его открытость. Бен был так счастлив, что без устали говорил об этом еще много дней спустя после отъезда сына. Ева встретилась с Джошем в первый раз после того судьбоносного для них всех пребывания на «Перевале». Она едва узнала мальчика. Он вытянулся и перестал быть неуклюжим и неловким. Если бы не прическа, которая выглядела так, словно ее делали в темноте какие-то мстительные люди, она бы сказала, что он стал гораздо интереснее, чем был тогда.

Пабло не оставлял его ни на минуту. Каждое утро в семь утра он будил бедного парня и тащил играть в футбол или охотиться на жуков и ящериц, которых в изобилии можно было найти в зарослях возле дома Евы. Субботнее утро они провели на местном рынке, где позавтракали в небольшом кафе, а затем Бен повез их всех посмотреть дом, который за три месяца строительства уже приобрел многообещающий вид. Джош был искренне поражен. Он не уставал повторять, как удивительно то, что сделал отец. Бен скромно молчал, но было очевидно, что похвала сына наполняет его счастьем и возносит на небеса.

В последний вечер пребывания Джоша они устроили барбекю и допоздна засиделись на террасе, освещенной мраморной луной, почти полной. Пабло уже давно спал, и Бен под предлогом, что он хочет помыть посуду, ушел в дом, нарочно оставив Еву и Джоша наедине. Освещенные лунным сиянием, они несколько минут сидели молча, всматриваясь в темноту и прислушиваясь к стрекотанию насекомых в саду. Легкий ветер охлаждал раскаленный за день воздух.

— Пабло классный ребенок, — произнес Джош.

— О да. Тебя он тоже считает очень классным парнем.

Они улыбнулись друг другу. Ева видела, что Джош хочет сказать что-то еще, но, очевидно, не знает, как начать.

— Вы, ты и отец, чувствуете себя хорошо. Вы счастливы здесь.

— Да, это верно.

— Я за вас рад.

— Спасибо, Джош. Для меня много значат твои слова.

— Знаешь, как многие рассуждают о счастье или несчастье? Так, будто это или случится, или нет.