Николас Эванс - Перевал

— О, Беки, прошу прощения.

Эбби лишь кивнула. Он взял одну из пачек и протянул ей. Эбби пересчитала купюры.

— Но здесь только восемнадцать долларов.

Он откусил бутерброд и пожал плечами.

— Было мало посетителей.

Она не стала спорить. Засунув деньги в карман пальто, Эбби повернулась к выходу.

— Все в порядке?

— Что?

— Ты не очень-то много говоришь, — заметил Джерри.

— Ну? Мне же за это не платят.

— О, круто. Хорошо, иди.

Ей хотелось запустить в него чем-то тяжелым, но вместо этого она выразительно на него посмотрела и вышла.

— И я тебя люблю! — выкрикнул он ей вслед.

Эта жирная скотина продержала ее в коридоре так долго, что Эбби пропустила автобус в Окланд. Она сбежала вниз по склону, но автобус уже выехал на шоссе. Она присела и вытащила сигарету. Придется ждать следующего. Единственным живым существом, кроме нее самой, был черный кот, который сидел на тротуаре через дорогу. Он пристроился на краю светлого холодного пятна, отбрасываемого одиноким уличным фонарем, и через каждые несколько секунд настороженно посматривал на Эбби своими желтыми глазами, а потом успокаивался, возвращаясь в прежнее состояние.

— Эй, малыш, — тихо позвала Эбби, — иди ко мне. Кис-кис.

Но он, конечно, и не подумал отозваться.

Стоял апрель, но ночи были холодными и сырыми. Казалось, что все еще не закончилась зима. Наверное, она ощущала такую подавленность и тоску из-за погоды. Когда светило солнце, а по небу весело бежали облака, жизнь сразу становилась легче и проще. Ей очень хотелось позвонить маме.

Последний раз она слышала ее голос по телевизору. Сара умоляла дочь сдаться. Наблюдать это было невыносимо, хотя Эбби, напичканная таблетками, которые давал ей Рольф, не очень хорошо помнила это время. Она знала, что они перебрались в Лос-Анджелес, что они живут в какой-то норе с другими людьми. День сменялся днем, а недели превращались в месяцы. Она просто лежала на диване в комнате с плотно задернутыми шторами и пустыми глазами смотрела на экран телевизора, который был постоянно включен. Рольф приходил, чтобы принести ей еду, что-нибудь покурить и переспать с ней. Она даже не помнила, как прошел День Благодарения и Рождество. Но образы отца, матери и Джоша все же остались в ее памяти. Они стояли, бледные и нервные, перед огромной толпой журналистов, под вспышками фотоаппаратов. Ее мать под щелчки микрофонов говорила о невиновности Эбби и о том, как сильно они ее любят.

Может, если бы у нее была ясная голова, Эбби позвонила бы им немедленно или даже пошла бы в полицейский участок. Но Рольф не отпускал ее от себя ни на шаг, догадываясь о настроении своей подруги и опасаясь, как бы она не выкинула какую-нибудь глупость. Он постоянно твердил, что надо дать друг другу время. Вся эта шумиха скоро закончится. Конечно, он оказался прав.

Дом, в котором они пережидали всю эту возню, находился в одном из восточных кварталов города. Люди, живущие по соседству, не лезли в чужие дела. Копы появлялись здесь только в том случае, если обнаруживался труп. В доме жили два парня и женщина, но Эбби даже приблизительно не знала, чем они занимаются. Двое отправлялись утром как на работу, но один человек всегда оставался дома. По тому что у них не переводились посетители, Эбби догадалась, что они торгуют наркотиками. Она знала, что у одного из парней есть пистолет. Наверное, и у остальных тоже. Но они были к ней добры, гораздо добрее, чем те зануды, которых Эбби встретила в заброшенном доме Рольфа в Сиэтле. Они относились к ней с сочувствием, даже с уважением. Хотя, справедливости ради, надо было сказать, что и Эбби уже не была той богатенькой девочкой из университета, которая когда-то изучала васильки.

Потихоньку кошмар трагической ночи в Денвере стерся в ее памяти или, во всяком случае, имел, как выразился Рольф, «разумное объяснение». Он неустанно повторял, что это был несчастный случай и она не должна верить тому, как это преподносится в газетах и по телевизору. Рольф сказал, и Эбби с готовностью поверила, что ему очень жаль сына Мак-Гугена. Он, наверное, решил воспользоваться отсутствием родителей и привел домой девушку, а потом, должно быть, выглянул из окна, заметил Эбби и взял ружье. К счастью, когда дом загорелся, там уже никого не было, потому что девушка успела унести ноги. То, что парень погиб, конечно, неприятный и трагический случай, но такое бывает. Не надо забывать и о том, что его отец сделал с родителями Тая, как он разрушил их жизнь и не пожалел ранчо. Если уж и искать виноватого в смерти младшего Мак-Гугена, то надо быть честными до конца и признать, что это Мак-Гуген-старший. Он отвечает за случившиеся, а не они.