Пенелопа Дуглас - Испорченный

Наши дни

Я сжала руль, мчась по темному шоссе и держа телефон у уха.

– Мама, где ты, черт возьми?! – выпалила я. Сердце громыхало у меня в груди.

На другом конце линии звучали лишь длинные гудки. Я уже несколько раз звонила маме после того, как получила шокирующее известие о нашем доме, но она по-прежнему не отвечала.

Я даже с домработницей попыталась связаться, только ни до кого не дозвонилась.

Проклятье, почему я не взяла номер спутникового телефона у Майкла прошлым вечером? Поймав Алекс, я умолила ее отвезти меня домой, несмотря на то, что мне самой пришлось сесть за руль, ведь она много выпила.

Вывернув руль вправо, я преодолела крутой поворот, нажала кнопку «Завершить разговор» и швырнула телефон на пассажирское сиденье.

– Пожалуйста, – выдохнула я. Мое лицо исказилось от попыток сдержать слезы.

Пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке.

Пожарные машины подоспели вовремя. Они должны были успеть.

Фергюсон позвонил мне больше часа назад и сказал, что дом моих родителей горит. Он вызвал пожарных. Они уже прибыли на место, однако ему не удалось дозвониться до моей матери или нашей домработницы, предположительно они обе находились за пределами города.

Я немедля прыгнула в машину и выехала из Меридиан-Сити. Спустя час езды по скоростному шоссе я наконец-то оказалась на тихих, темных улицах Тандер-Бэй.

Неудивительно, уже было десять вечера, даже больше.

Свернув влево, подкатила ко въезду в нашу коммуну и начала остервенело жать на гудок.

Фергюсон открыл ворота. Я пронеслась мимо, даже не притормозив, чтобы поговорить с ним. Свет моих фар освещал черный асфальт, пока я гнала через густой лес; чужие дома и подъездные дорожки, освещенные фонарями, мелькали по бокам, сливаясь с ландшафтом.

Промчавшись мимо дома Кристов, за полкилометра до своих ворот я нажала кнопку на пульте, дернула руль влево, ворвалась на нашу подъездную дорожку и сразу же ударила по тормозам.

Заглушив мотор, я выскочила из машины и судорожно всхлипнула. У меня в груди все содрогнулось.

– Нет, нет, нет… – Я смотрела на дом сквозь пелену слез.

Черная копоть покрывала оконные рамы. От занавесок на окнах верхних этажей остались одни клочья.

Входную дверь выбили, крыша тоже была вся черная, растительность, окружавшая здание, выгорела. Израненный дом утопал во тьме, в воздухе пахло гарью, и кое-где от тлеющих углей поднимались вверх струйки черного дыма.

Я не могла разобрать, что творилось внутри, но дом казался выпотрошенным.

Мое лицо исказилось гримасой, из глаз брызнули слезы. Запустив пальцы в волосы, я зарыдала и, с трудом дыша от запаха гари, ринулась в дом.

– Мама!

Но кто-то остановил меня, схватив в охапку.

– Отпустите! – извиваясь всем телом, я сопротивлялась и вырывалась.

– Тебе туда нельзя! – заорал он.

Майкл.

Только мне было все равно. Я высвободилась из его хватки и снова бросилась к дому.

– Рика!

Забежав внутрь, не обращая внимания на обуглившийся пол, ковры и стены, я подбежала к лестнице и, ухватившись за перила – ноги меня уже не держали – ощутила под ладонью крупицы сажи.

– Мисс! – крикнул мужчина – по комнатам еще ходили пожарные.

Мне не было до них дела – я взлетела вверх по лестнице. Половицы, покрытые промокшим ковром, прогибались под моим весом и трещали, предупреждая об опасности, однако мне было плевать, черт побери.

Пусть хоть весь дом на меня рухнет.

– Мама!

Но, подожди… Ее здесь нет. Она уехала, помнишь? Осознание и облегчение обрушились на меня. Ее здесь нет и не было.

Я нырнула в свою спальню и сразу прошла к гардеробной. Едкая вонь дыма наполнила мои легкие. Упав на колени и кашляя, я начала рыться в углу в поисках коробки.

С промокшей одежды, висевшей на вешалках, на спину мне капала вода. Огонь добрался и сюда. Пожалуйста, только не это.

Я сбросила крышку с коробки и достала еще одну, деревянную, поменьше размером. Из ее угла вылилась струйка воды.

Мое сердце разбилось. Нет.

Я прижала коробку к груди и, рыдая, склонилась над ней. Она была испорчена.

– Вставай.

Сзади послышался голос Майкла, однако я не хотела двигаться.

– Рика, – вновь позвал он.

Я подняла голову, пытаясь заставить себя делать глубокие вдохи, только внезапно у меня сильно закружилась голова. Я не могла дышать. Воздух казался слишком густым.

Почему я не забрала коробку с собой. Как глупо было оставить ее тут. Я думала, что проявила силу, отпустив прошлое и оставив коробку дома. Нельзя было уезжать без нее.