Пенелопа Дуглас - Испорченный

Я включила музыку – песню Silence группы Delirium , размотала шарф, сбросила обувь и расположилась за кухонной стойкой с ноутбуком, чтобы поработать над домашними заданиями, которые получила сегодня.

В дополнение к антропологии я начала посещать лекции по статистике и по когнитивной психологии. Я до сих пор не определилась с будущей профессией, но набрав большое количество предметов, ориентированных на психологию и социологию, была практически уверена, что скоро выберу специализацию.

Я была уверена в одном: мне нравилось изучать людей. То, как работает их мозг, чем руководят химические реакции, а чем – социальная система. Я хотела понять, почему мы совершаем те или иные поступки. Почему принимаем те или иные решения.

Прочитав текст, я подчеркнула самое важное, выделив большую его часть, а закончив, взялась за задачи по статистике. Потом сделала себе салат «Цезарь» с курицей и дочитала несколько глав для завтрашней пары по истории.

К тому времени, как я разделалась с домашней работой, солнце уже село. Я сложила в сумку все, что мне понадобится завтра, и поставила айпад на подзарядку. Подойдя к окнам, снова набрала мамин номер и посмотрела на сияющий огнями город.

Меня опять перебросило в голосовую почту. Я нажала на кнопку «Завершить вызов», а затем набрала миссис Крист.

Но она тоже не ответила. Я оставила сообщение, попросив ее перезвонить мне, и сокрушенно бросила сотовый на кресло. Почему я не могла связаться с мамой? В прошлом году, когда я училась в Браунском, она звонила практически каждый день.

Посмотрев опять наверх, я вдруг заметила, что в квартире Майкла горел свет. Он дома.

Я задумалась. Мне не удавалось дозвониться до миссис Крист, а ее муж – занятой человек. Я не любила его отвлекать или даже просто иметь с ним дело, когда приходилось. Терпеть Майкла было чуть легче, и он, наверное, знал номер спутникового телефона на «Пифоме».

Решившись, я, как была, босиком направилась к входной двери и спустилась на лифте в холл.

Я не собиралась ему звонить. Майкл просто отмахнется от моих расспросов. У меня будет больше шансов получить ответы, если спрошу у него лично.

Выйдя из лифта, я заметила снаружи швейцара Ричарда и быстро огляделась в поисках консьержа. Рабочий день уже закончился. В столь позднее время персонал редко оставался в лобби, но мне обязательно нужно было получить ключ-карту для доступа в лифт Майкла.

Я побежала к парадному входу, намереваясь умаслить Ричарда, чтобы он помог мне попасть в пентхаус, однако в этот момент сзади послышался звон колокольчика. Обернувшись, я увидела, как из лифта вышли два высоких чувака. Они были огромные, по крайней мере, сантиметров на десять выше Майкла, и это при том, что он и сам – великан. Направляясь к выходу, парни обменивались шутками, успевая одновременно что-то смотреть в своих телефонах. Проходя мимо, один из них улыбнулся мне. Наверняка, это были баскетболисты, приятели Майкла по команде.

Бросив взгляд на лифт, я заметила, что створки до сих пор были открыты, поэтому не стала ждать. Торопливо подошла и нырнула в кабину, быстро нажимая на кнопку, чтобы двери закрылись. Я даже не проверила, не застукал ли меня Ричард – слишком боялась произвести впечатление, будто делаю что-то недопустимое.

Двери закрылись, и лифт сразу же начал подниматься. Я сомкнула руки за спиной и улыбнулась, ощутив прилив адреналина.

Казалось, прошла целая вечность. У меня в животе все переворачивалось, сердце безудержно колотилось. Однако, когда лифт остановился, мне показалось, что время замерло вместе с ним. Я была на месте.

Створки снова открылись, и, собравшись с духом, я приготовилась сделать шаг наружу.

В квартире стоял полумрак, будто в пещере. Передо мной была серая стена. Несмотря на барабанную дробь в груди, я вышла из лифта и, ступив на черный паркетный пол, стала осторожно красться влево – другого пути не было.

Это был его запах. Пахло специями, деревом, кожей и чем-то еще. Я никак не могла определить этот аромат. Что-то присущее только Майклу.

Медленно пройдя по короткому коридору, я услышала песню Inside Yourself группы Godsmack , разносившуюся эхом по пентхаусу, и вышла в просторную гостиную. Огляделась, любуясь окружавшей меня красотой и темнотой.

Помещение освещали лишь тускло горевшие светильники и голубая неоновая подсветка позади черных панелей, висевших на стенах. Все гармонировало друг с другом, и у Майкла так же, как в моей квартире, одна стена полностью была стеклянной, только в два раза длиннее. Передо мной расстилался сиявший тысячами огней город. И с высоты его пентхауса я видела гораздо больше. Море света казалось бескрайним.