Пенелопа Дуглас - Испорченный

Моя кожа покрылась мурашками. Я натянула майку и джинсы. У меня было лишь одно желание – заорать во всю мощь своих гребаных легких.

Говнюки. Все они говнюки.

Я обула кроссовки, схватила черную толстовку, висевшую в шкафу, и быстро направилась к лестнице. Проходя мимо ванной, услышала шум воды. Парни, наверное, готовились к ночным подвигам.

Схватив телефон и ключи со столика у входной двери, я вышла на улицу, натянула капюшон на голову и сунула руки в передние карманы толстовки.

Стоял конец октября, а прохладный воздух уже отдавал морозцем. Деревья стояли голые, и теперь бурые, оранжевые, желтые и красные листья украшали лужайку. Миссис Крист никогда не заставляла садовников их убирать, потому что знала – через несколько недель пойдет снег, и мы лишимся даже этих последних крупиц цвета.

Меня обдало холодом. И, шагая по подъездной дорожке, я чувствовала, как постепенно начинаю приходить в себя.

Возвышавшиеся надо мной ветви переплетались в небе, словно вены, формируя над дорогой безжизненный полог, который стал бы отличной декорацией для любого из фильмов Тима Бертона. Я практически ожидала увидеть, как ко мне тянется жутковатый туман, стелющийся над землей.

В фонарях из тыкв, расставленных вдоль обочины, сияли свечи. Сделав вдох, я ощутила доносившийся откуда-то запах горелой древесины. Этой ночью большинство тусовок будет проходить у костра, и кто знает, о каких проделках мы услышим завтра утром.

Еще намечалось несколько вечеринок. Я надеялась, что Ной был не против немного повеселиться. Мне тоже необходимо было отвлечься.

Добравшись до больших ворот, я вставила ключ в калитку, расположенную сбоку. Через нее могли входить все, кто добирался сюда пешком, не беспокоя при этом дворецкого Эдварда, чтобы тот открыл ворота. Я часто пользовалась ею – мой дом располагался довольно близко, и Майкл тоже, когда отправлялся на пробежки за пределами поместья.

Закрыв за собой калитку, которая запиралась автоматически, я свернула налево и шагая по обочине двинулась в сторону своего дома.

Я быстро шла по черному асфальту. Уже стемнело, однако с одной стороны на шоссе падал свет фонарей усадьбы Кристов, смешивавшийся с бликами освещения нашего дома. Так что, несмотря на то, что по правую сторону дороги тянулся глухой лес, идти одной было не так уж и боязно.

Когда тебе страшно, твои чувства обостряются. Светлячков в ночи можно принять за пару глаз, а ветер, колышущий деревья, может звучать как шепот. Я ускорила шаг, ощущая холод, пронизывающий меня даже сквозь плотную ткань джинсов.

И в этот момент меня вдруг озарил свет фар, упавший на темную дорогу. Резко обернувшись, я увидела машину, которая затормозила прямо позади меня.

Сердце в груди заколотилось сильнее; я напряглась и, не отрывая глаз от автомобиля, сделала еще несколько шагов в сторону дома.

Кто-то ошибся полосой?

Я закусила нижнюю губу, держа ладонь над глазами, чтобы защититься от яркого света, и продолжала пятиться назад, готовая, если понадобится, рвануть с места, но остановилась, когда увидела, как водительская дверца открылась и черные сапоги коснулись асфальта.

Майкл, одетый в те же джинсы и черную толстовку, в которых он был ранее, застыл перед капотом.

Что он здесь делает?

– Садись в машину, – бросил парень.

От его приказа у меня внутри все перевернулось. Сесть в его машину?

Я перевела взгляд на окна и заметила в салоне темные силуэты Кая, Уилла и Дэймона.

Однако я заставила себя собраться с духом. Майкл наконец-то сказал мне больше двух слов, а потом повел себя за столом так, будто не знает моего имени. Хватит. На сегодня мне было его достаточно. Наелась досыта.

– Не беспокойся, – пропела я, даже не стараясь скрыть усмешку. – Я могу добраться домой самостоятельно.

И, отвернувшишь, направилась дальше.

– Мы не повезем тебя домой, – угрюмо проговорил Майкл.

Я замерла и снова оглянулась на него. Сердце практически выпрыгивало из груди. Его светло-каштановые волосы, все еще мокрые после душа, блестели в свете фар, а взгляд бросал мне вызов.

Развернувшись, парень подошел к пассажирской двери с водительской стороны и открыл ее.

Я смотрела на него во все глаза.

Голос Майкла прозвучал тихо и соблазнительно:

– Садись.

Впившись пальцами в колени, я пыталась сидеть спокойно и не ерзать. Присутствие четырех мужчин, каждый из которых был ростом под два метра и весом намного больше восьмидесяти килограммов, в черном салоне внедорожника Майкла давило на меня.