Пенелопа Дуглас - Испорченный

В то воскресенье они бы вернулись каждый в свой колледж, продолжили бы строить свою жизнь и ждали бы следующего раза, когда мы смогли бы опять собраться вместе и немного порезвиться. Ничего бы не закончилось.

Если бы я только не позвал ее с нами.

Я повернул голову и увидел рядом с собой крепко спавшую Рику. В ладонях покалывало от желания к ней прикоснуться. Ее ресницы казались темными на фоне алебастровой кожи. Ее губы были слегка приоткрыты, пока она мирно, размеренно дышала.

Я перевернулся на бок, приподнялся, опершись на локоть, и невесомо провел рукой по лицу Рики, спустился к шее, повторил очертания ее шрама. Потом моя ладонь заскользила дальше по ее телу.

Наклонившись, я поцеловал ее волосы и вдохнул ее аромат.

В случившемся не было ее вины.

Рика была одной из нас – она принадлежала нам. Мне предстояло свернуть горы, чтобы все исправить. Однако в душу все же закрадывался страх, что любых моих поступков может оказаться недостаточно. Не знаю, чего именно я хотел от нее. Но в одном был уверен – я не хотел ее потерять.

Только Рика слишком хорошо научилась жить своим умом.

Решив ее не будить, я принял душ, после чего надел черные брюки и белую рубашку. Я знал, что сегодня мне придется заняться кое-какими делами.

В доме царил полнейший беспорядок. Когда мои родители уезжали, наши домработницы и повара тоже отправлялись в отпуск, поэтому я вызвал наемную прислугу. К тому времени, как я отправил из дома последних гостей, оставшихся на ночевку после вчерашней вечеринки, работники уже прибыли на место. Они начали приводить в порядок комнаты и приготовили завтрак.

Я позвонил в клинику, в которой находилась мать Рики, и проинформировал администрацию о том, что дочь Кристианы Фэйн будет поддерживать с ней контакт, а потом созвонился с адвокатом – но не с нашим семейным, которому платил мой отец, – чтобы обсудить финансы Рики. Я знал, что мне она их не доверит (с чего бы вдруг), но возвращать все своему отцу тоже не хотел. Нам нужно было попробовать оспорить завещание.

Я перевел все деньги обратно на ее счета, что не составило особого труда, потому что в «Хантер-Бэйли» парни блефовали. Мы еще не разделили средства, поэтому я имел доступ к общей сумме и смог вернуть ее без проблем, а затем реактивировал карточки Рики.

Спустя пару часов я сидел за столом, накрытым для завтрака. Кай хранил молчание, а Уилл страдал от похмелья. Выглядел он паршиво, но сразу же потребовал поведать ему дальнейший план действий.

Уилл хотел поквитаться с Тревором.

– Я уже разгребаю одну кучу дерьма и не могу тут же вляпаться в другую, – процедил я сквозь зубы. Мне и без того забот хватало.

– Да, ты сам виноват, – бросил он в ответ. – И Дэймон тоже, потому что тебе соврал. А мы как всегда слепо последовали за тобой. – Уилл посмотрел на Кая, чтобы заручиться его поддержкой. – Теперь я буду действовать своими методами. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже присоединился. Но, если откажешься, я переживу.

Он проглотил несколько таблеток аспирина и запил их целой бутылкой воды.

Да, это была моя вина. Мы заставили Рику страдать, хотя на ее месте должен был находиться Тревор, однако я нуждался в небольшой передышке.

Я отодвинул свою тарелку, откинулся на спинку стула, поднял взгляд и увидел ее. Она стояла в дверном проеме.

Наши взгляды встретились, и мое сердце пропустило удар. Рика выглядела просто великолепно. Словно ей не пришлось пройти через ад накануне ночью.

Она приняла душ, немного накрасилась и уложила волосы. На ней были обтягивающие джинсы, белая рубашка, короткая красная куртка и черные туфли.

Она хотела уйти?

– Рика. – Кай поднялся. Судя по его виду, он был полон раскаяния. – Съешь что-нибудь?

Я посмотрел на него, прищурившись.

Но она проигнорировала вопрос Кая и снова встретилась взглядом со мной.

– Моя мать.

Я кивнул, поднял карточку со стола и протянул ей.

– Номер ее куратора. Тебя внесли в список ее контактов. Можешь звонить, когда захочешь.

Рика взяла визитку и принялась ее изучать.

Мне стало ясно: все, что произошло между нами в комнате Тревора прошлой ночью, на данный момент было кончено. Она снова мыслила трезво и держалась формально.

Прежде чем Рика успела сказать хоть слово, Уилл сунул ей в руки тарелку.

– Держи.

Он взял большую сервировочную ложку и начал накладывать ей яичницу.

Рика лишь оторопело за ним наблюдала. Я отвернулся, стараясь не рассмеяться.