Виктория Готти - Суперзвезда

— С ним-то будет покончено, а как насчет мисс Инглиш? — она с надеждой ждала его ответа, но глаза не выдавали ее терзаний. «Неужели он действительно влюблен в Кэссиди?» — подумала она.

Джек снял пиджак и бросил его на спинку стула. Потом он подошел к маленькому столику, на котором стояла ваза с фруктами, взял спелое яблоко и принялся играть с ним, подкидывая, как мячик.

«Может, Джек избавится и от Кэссиди. Может, она неправильно истолковала его чувства». — Воодушевленная этой мыслью, Челси поднялась, покачивая бедрами. Она подошла к окну, выходящему на площадь Сан-Марко, и встала рядом с Джеком. Она нежно обняла его, прижалась головой к его широкой спине, ощущая тепло через шелковую рубашку:

— Мне тебя очень не хватало.

Он высвободился из ее объятий:

— Давай вернемся к делу, ладно?

Она не привыкла, что ее отвергают.

— Что ты называешь делом — Кэссиди? — Ее переполнял гнев и унижение.

Они стояли совсем рядом, их разделяли всего несколько дюймов. Глаза их встретились, но он смотрел сквозь нее. Их роман внезапно закончился, и ей было нечего сказать. Взглянув правде в глаза, она с болью в сердце поняла, что с ней приятно было развлечься, но Джек никогда не воспринимал ее всерьез. Казалось, Джек помешался на Кэссиди Инглиш. Но она привлечет его внимание по-другому. И она решила перейти к плану Б.

— У меня есть идея, как можно ускорить то, что мы хотим получить от нашей маленькой сделки. — Джек пристально посмотрел на Челси. Чувствуя его внимание, она подошла к столику, взяв пачку сигарет, достала одну и протянула пачку Джеку.

Он покачал головой:

— Это когда-нибудь тебя убьет.

Она едва слышала его за голосами, звучащими в голове. Кровь стучала в висках.

— Так же, как и многое другое. Это же не значит, что я от всего откажусь.

Она поднесла сигарету к губам, чиркнула спичкой и, глубоко затянувшись, выпустила струю дыма, давая себе время успокоиться, справиться с нахлынувшими эмоциями.

— У меня есть план, который я тщательно продумала. Благодаря ему мы получим то, что хотим, — прямо сейчас.

— Я думал, ты уже все получила.

Она бросила на него ледяной взгляд:

— Ты правда думаешь, что я хотела получить эту роль только из-за своей карьеры?

По выражению его лица было ясно, что так он и думал.

Она усмехнулась:

— Нет, мои планы намного шире.

Он ловил каждое слово, и она наслаждалась его вниманием.

— Единственная возможность сблизиться с Кэссиди — это заставить ее влюбиться в тебя. Заставь ее доверить тебе все сокровенные тайны, всю свою жизнь.

Джек, совершенно сбитый с толку, спросил:

— О чем ты, черт побери?

— Она самая настоящая Снежная Королева, Джек. Она никому не позволяет приблизиться к своему сердцу. Ни один мужчина не может проникнуть за бетонную стену, которой она себя окружила. — Она посмотрела ему в глаза. — Но ты сможешь.

Он начал возражать, но она прижала руку к его губам:

— Я знаю, что в твои планы не входит покорение загадочной мисс Инглиш. Но если тебе это удастся, если ты используешь свою знаменитую любезность, обаяние, силу, ум… мне продолжать?

Он улыбнулся:

— И то, на что я способен в постели?

Челси выдавила улыбку:

— И это тоже. Итак, под твоим натиском она уступит, и, если она откроется тебе, желая завоевать твою любовь, ты не только получишь «Опасные желания», но и разделаешься с дорогим папочкой. — Она секунду помедлила и быстро поправилась:

— С ее дорогим папочкой. После этого захват «Десмонд» не составит никакого труда. У старины Роджера наверняка куча скелетов в шкафу, и мисс Инглиш легко узнает, где надо искать.

— А что от этого выиграешь ты?

— Ну, Джек, ты такой сообразительный, но иногда бываешь слепым, как крот.

Он стоял напротив нее, положив руки ей на плечи. Его пальцы сжались так сильно, что она чуть не взвизгнула.

— При чем здесь ты, черт возьми? Какое отношение ты имеешь к Кэссиди? Что она тебе сделала, что ты ее так ненавидишь… так изощренно ей мстишь?

Челси больше не могла держать себя в руках. Она чувствовала, что эти проклятые голоса вот-вот проснутся, и, когда Джек встряхнул ее, она зло сказала:

— Она украла мою жизнь. Теперь я хочу вернуть ее.

Было почти шесть часов, все на съемочной площадке валились с ног от усталости. Солнце садилось, и естественного освещения для съемки было уже недостаточно. И Челси, и Бенгино были измучены. Рядом, развалившись на стуле, спрятав лицо в ладонях, сидел Рудольфо. Только Кэсс все еще переполняли энергия и энтузиазм. Челси превосходно сыграла отвергнутую женщину, изобразив смесь ярости и отчаяния, — это были неподдельные слезы, неподдельный гнев.