Виктория Готти - Суперзвезда

После заключения отца «домом» для Кэссиди стали дядя Джеф и тетя Бев на ранчо «Вэлли» вдали от роскоши «Шепота ветров». Сестра и брат, разница в возрасте которых препятствовала их дружеским отношениям, выросли вдали друг от друга. Джонатана отослали в школу-интернат, и он проводил дома всего один выходной в месяц. Если бы Кэссиди была постарше, ее бы тоже куда-нибудь отослали.

Дядя Джеф не был образцом для Джонатана. Хотя он называл себя бухгалтером, похоже, работал он мало. Тетя Беверли была помешана на голливудских звездах, типичная представительница среднего класса, живущая только Голливудом. Она мечтала лишь о том, чтобы быть приглашенной на нужные приемы, и не упускала возможности воспользоваться знакомством с Турмейнами. Кэссиди слышала, как Беверли проклинала ее отца как убийцу, а на следующий день уже защищала его как жертву несправедливости. У Беверли не было для племянников ни времени, ни терпения, и она этого не скрывала.

Дядя Джеф не испытывал ни сочувствия, ни сострадания к положению брата и его детей. Весь интерес тетушки и дяди сводился к чеку на приличную сумму, который они получали каждый месяц на нужды Кэссиди и Джонатана. В этом и заключалась, если можно так назвать, их «забота». Однако Джеймс Рентрю по-прежнему присутствовал в жизни Кэссиди и Джонатана. Если в школе давали спектакль с участием детей, проводили родительское собрание или общее собрание в конце года, Джеймс всегда выступал как представитель Роджера. И он продолжал замещать его, даже когда Роджер был оправдан.

Джеймс убеждал ее, что за годы, проведенные в тюрьме, ее отец стал более суровым, превратился в другого человека. И все же Кэссиди тосковала по тому герою, которого помнила. Она отвергла правду, обвинения против отца, возможно, даже свои собственные воспоминания об убийстве и его последствиях. Но Роджер никогда больше не появлялся в ее жизни. От него не было ни поздравительных открыток, ни звонков, ни писем. О его жизни она узнавала из газет. Он отказывал ей в свиданиях, когда она повзрослела, ее письма возвращались нераспечатанными.

И теперь, когда, как ей казалось, она победила демонов своего прошлого, отец, знаменитый режиссер, затем продюсер и, наконец, глава киностудии, вернулся, чтобы преследовать ее. Хотя письмо было подписано Джеймсом, оно, конечно же, было послано отцом. Ясно, что гордыня и эгоизм не позволили бы ему унижаться ради примирения или прощения.

Роджер Турмейн страстно любил свою профессию. Все признавали его способность видеть детали и умение собрать знаменитых артистов, писателей, дизайнеров и кинематографистов для того, чтобы выпустить дорогостоящий художественный фильм. «Укрощенная», его последний фильм с Ланой, все еще оставался лидером проката во всем мире. Его стремление создавать качественные художественные фильмы в духе Люмье, Копполы и Хичкока давало ему силы и надежду. Даже в тюрьме он посвятил себя созданию сценария фильма, который потом снял спустя два года после выхода на свободу. «Что знала она» — это была слабо завуалированная история того, что, по предположению Турмейна, случилось на самом деле в ту роковую ночь. Здесь было и очарование героини, которая была легендой Голливуда, с ее соблазнительностью, пристрастием к наркотикам, и взгляд изнутри на знаменитостей, на то, как они жили и развлекались, и так и не разгаданная тайна, кто же на самом деле убил Лану.

Успех фильма «Что знала она» развеял недоверие и неприязнь общества к кинорежиссеру. Роджер Турмейн восстановил свой магический авторитет. Забвение сменилось широкой известностью. Он снова обрел уважение в мире кинобизнеса и внимание любителей кино.

Кэссиди думала о тех событиях, что привели ее к такому положению. Забавно, что, несмотря на ее сопротивление и внутренний протест, она всегда тянулась к карьере в кино, точно так же, как ее родители. Поначалу она собиралась стать художником. Это тоже было творчество, но все же не создание кино. Она наивно надеялась, что сможет скрыть свою связь с семьей, если никто не будет знать, кто она. Так появилась фамилия Инглиш. Она выбрала ее для себя в тринадцать лет. Хотя официально она не могла изменить фамилию, пока ей не исполнится восемнадцать.

Стремясь к независимости, Кэссиди объездила всю страну. Желая быть подальше от кинобизнеса, она остановила свой выбор на Школе изящных искусств в Нью-Йорке. На втором курсе у нее случился короткий роман с продюсером, профессором, который был намного старше ее, и, когда она простосердечно открыла ему свое происхождение, он настоял на том, чтобы она занялась актерским мастерством. В итоге он поставил ее перед камерой в качестве ведущей актрисы малобюджетного авторского фильма — любовной истории. Кэссиди не была столь наивна, чтобы не понять его тайных надежд на использование имени Турмейна как дороги к успеху. Однако ей было любопытно узнать, обладает ли она талантом своей матери. Героиня фильма была идолом, подобно роковой королеве танцплощадок Эди Седвик, которая, будучи в гуще событий, всегда оставалась одиночкой, манипулирующей теми, кто ее окружал.